Дело при Ляхово

Подчеркнём, что изначально сами партизаны определяли численность приближающейся колонны либо в 2000 человек, либо в 500 пехотинцев и 1000 кавалеристов. В рапорте Кутузова Александру I говорилось уже о «кавалерии числом 2000 человек», а в 1836 г. Орлов-Денисов всех их объявил кирасирами, и эту нелепицу повторил Богданович и другие историки.{37} Достоверно не известно, какой это был отряд. Ермолов писал, что «с рекрутскою своею конницею генерал Шарпантье»; он явно опирался на добытые партизанами неточные сведения, будто бы этот генерал находился в Долгомостье. Однако невероятно, чтобы в день вступления императора в Смоленск генерал-губернатор этой провинции пребывал в богом забытой деревеньке; Жюно писал супруге 9 ноября из Смоленска: «Вчера я прибыл сюда…, я встретил генерала Шарпантье, который принял меня к себе».{38} Так что, скорее всего, это были 3 маршевых эскадрона кирасир, прикрывавшие транспортную колонну (как можно заключить из рапорта Орлова-Денисова), и эти слабо обученные конскрипты могли насчитывать около 300 человек, но никак не 700–800, и уж тем более не 2000! Если бы это была дивизия (!) тяжёлой кавалерии, то вряд ли её можно было разбить наголову атакой 5 казачьих полков (около 1500 чел.). Напомним, что меньшую по численности бригаду Ожеро партизаны смогли одолеть лишь совместными усилиями после многочасового боя.

Д. В. Давыдов

Орлов-Денисов уверял: «…более 700 кирас (переданных генералу Корфу для Псковских и других драгун) снятых с убитых и доставшихся нам в добычу доказывают поражение их».{39} Эта версия кажется нам весьма сомнительной и нуждается в проверке; если кирасир было 1 или 2 тысячи и их «истребили совершенно», то почему кирас с убитых сняли меньше? Союз «и» позволяет понимать эти слова так, что часть кирас была снята с убитых, а часть захвачена в другом месте. В донесении генерала, написанном сразу после боя, о кирасах не упоминается. Вероятнее всего, часть кирас была обнаружена позднее в захваченном в ходе этой атаки обозе. (Заметим, что, к примеру, саксонский полк Гардю Кор вплоть до Москвы не имел кирас и ожидал их прибытия из Варшавы). П. Пущин записал в дневнике 30 октября (11 ноября): «Орлов-Денисов уничтожил полк французских кирасир и прислал 800 кирас главнокомандующему. Наши три партизана — Сеславин. Фигнер и Давыдов, соединив свои отряды, напали на склад императорской гвардии Наполеона, взяли 2000 пленных».{40} Как бы там ни было, после разгрома кирасир Орлов-Денисов отрядил полковника Быхалова с двумя полками преследовать остатки неприятеля к Долгомостью, а сам возвратился к Ляхову.