Дело при Ляхово

«Наступившая ночь, — вспоминал Орлов-Денисов, — помешала усилить действия противу Бараге-Дильера, а он, пользуясь темнотою оной, отступил проселочными дорогами к Смоленску». Барагэ сделал это вовремя, так как на следующий день сюда подошли русские войска. Милорадович сообщал 29 октября (10 ноября): «Сего утра на разсвете узнал я из рапорта г.-м. Панчулицова, следуемаго впереди авангарда, что неприятельский отряд находится в Холме, а г.-л. Раевский с корпусом в Рукине», и приказал первому следовать на Ляхово, а второму — идти на неприятеля по большой дороге к Холму, однако вскоре получил известие о том, что Орлов-Денисов уже «взял генерала Ожерова, 60 офицеров и 1500 солдат в плен». В тот же день Давыдов со своей партией прошёл через Долгомостье, а Кутузов, прибывший с главной армией в Балтутино, написал Орлову-Денисову, что «с нетерпением ожидает довершения поражения запершегося неприятеля в Язвине, о чем просит немедленно ему донести».{46}

В день, когда происходил бой у Ляхова, Наполеон прибыл в Смоленск. Он приказал выслать на две мили к югу от города корпуса Понятовского и Жюно. «8-го, — вспоминал унтер-офицер Ф. Л. Вагнер, — мы двинулись через Днепр, через город на Адамово и оттуда на Дрозжино, чтобы наблюдать за дорогой на Ельню. Здесь мы оставались стоять до 10-го». На самом деле приказ направиться к Дрозжино был отдан 8-му корпусу 9 ноября. Ф. В. Лоссберг записал в дневнике: «Генерал Барагэ д'Илльер имел неудачный бой с русскими, в котором потерял более 1000 человек, не считая отставших от изнеможения, после чего отступил на нас, а мы последовали за ним». 11 ноября вестфальцы отступили и стали лагерем между Адамово и Смоленском.{47}

П. Деннье рассказывал, что в Смоленске «император надеялся получить известия от генерала Барагэ д’Илльера, позиция которого стала весьма критической… Дело было как раз у ворот Смоленска, когда один офицер Барагэ д'Илльера прибыл доложить императору, что его генерал, атакованный значительными силами, отступает к Смоленску, а арьергард силою в 1,2–1,5 тысяч человек и 500 коней под командою генерала Ожеро сложил оружие в Ляхове». Император был чрезвычайно разгневан, так как он возлагал большие надежды на это соединение. Дивизия Барагэ включала подкрепления для всех корпусов, и потому, как писал генерал А. Жомини, в то время губернатор Смоленска, «рассчитывали, что вид этих дисциплинированных и находящихся в полном порядке солдат поднимет дух ветеранов и побудит их не покидать свои ряды». Секретарь- переводчик императора Э. Лелорнь д’Идевиль написал тогда герцогу Бассано: «Генерал Барагэ д’Илльер весьма кстати находится на дороге в Ельню, так как сдерживает отдельный казачий корпус под начальством графа Орлова-Денисова, который командует 12-ю донскими полками, двумя полками регулярной кавалерии и возможно одной пехотной дивизией».{48} И вот часть этих войск сложила оружие, и перед кем?! Перед партизанами!

Партизан Д. В. Давыдов