Демоны и ангелы российской политики лихих 90-х. Сбитые летчики

«Волошин, одетый по случаю субботы менее официально, провел встречу в зале, отделанном блестящим белым мрамором. Он говорил очень спокойно и был на удивление откровенен. Он дал понять, что Кремль не допускает мысли о том, что Примаков и Лужков станут преемниками Ельцина. Он назвал Примакова хитрым старым советским разведчиком. Лужков вызывал у него не больше симпатий. «Его окружение наполовину криминальное, – сказал он. – Это ни для кого не секрет. Вся Россия говорит об этом». Но он признал, что Лужков достиг определенных результатов. «Конечно, Москва могла позволить себе построить многое, например кольцевую дорогу. Лужков известен как строитель. Он многое построил. Некоторые экономисты подсчитали, что денег, потраченных на эту дорогу, хватило бы, чтобы покрыть ее слоем серебра в три или пять сантиметров толщиной!»

«Я ушел с чувством, что в Кремле обрушились с нападками на Лужкова, – пишет Хоффман, – потому что у них не было преемника для Ельцина, и они не знали, что делать. Жарким и ветреным августовским днем я шел после встречи по выложенной булыжником Красной площади. Осенний политический сезон был еще далеко, интриги и взаимные обвинения казались бессмысленными. Я должен был догадаться, что намеки Кремля не были случайными. Березовский никогда не отдыхал. Всего несколько месяцев назад, защищаясь от нападок Примакова, он скрывался от прокуроров и людей в масках, врывавшихся в офисы его компаний. Теперь этот сгусток энергии вернулся и готовился к нанесению удара».

События не заставили себя долго ждать – Березовский обрушил на Лужкова все подконтрольные СМИ. Изящная игра царедворца быстро подкосила столичного мэра. Ключевой фигурой медиавойны был неутомимый, грубоватый тележурналист Сергей Доренко, который как мог изгалялся над градоначальником. Например, в одном из эфиров он показал ряд быстро сменяющихся кадров. Сначала Лужков в кабинете мэра критикует кремлевский «режим» и больного Ельцина; затем Лужков на эмоциональном митинге в ходе президентской кампании 1996 года поддерживает Ельцина. «Я говорю: Россия, Ельцин, свобода! – выкрикивает Лужков на митинге. – Россия, Ельцин, победа!» Толпа ревет: «Россия! Ельцин! Наше будущее!» Доренко ничего не сказал – в этом не было необходимости. Он разгромил Лужкова.

Даже после смерти Бориса Абрамовича Юрий Лужков не простил ему тотального удара, лишившего шанса претендовать на президентское кресло: «Мне Березовский сделал все, что мог. Но я бы не хотел распространяться по этому поводу, сводить личные счеты, так как речь идет о покойнике. Могу только повторить, что ничего хорошего он своей бурной деятельностью ни в России, ни когда уехал из страны, не сделал. Желания встречаться с таким человеком, про которого даже нельзя сказать «Господь с ним!», так как Господь его не примет, у меня никогда не было».