Демоны и ангелы российской политики лихих 90-х. Сбитые летчики

Безнадежно скучный, проигрывающий телемонстрам вроде НТВ, канал все-таки постепенно расширял возможности вещания: закупал новейшее оборудование, нанимал профессиональных журналистов и мог щедро расхваливать столичного мэра, рассказывая доверчивым слушателям о его достижениях в политической программе, в которой Лужков громил олигархов и младодемократов. Но в арсенале Лужкова было не только ТВ: он формирует политическое движение «Отечество» с социально ориентированной программой. Все больше использует патриотическую риторику, говорит, что построит Россию по образу и подобию Москвы. Евтушенков уверял, что «у него (Лужкова) имеется шанс, исторический шанс, и он должен воспользоваться им». Популярность московского мэра все больше раздражала ельцинское окружение, в особенности Бориса Абрамовича, у которого были свои планы по поводу преемника.

«У Лужкова имелись свои недостатки, – пишет Дэвид Хоффман в книге «Олигархи». – Баллотируясь на пост президента в России, необходимо было обладать определенными чертами характера, быть борцом и политиком, подобно Ельцину постоянно думать о власти. Лужков не был таким политическим деятелем. Он считал себя «хозяином», которому необходимо было участвовать в политике для достижения хозяйственного успеха, для получения тактического преимущества. Лужков создал в Москве систему, отвечавшую его собственным интересам, политическую машину, не допускавшую конкуренции с его властью. Он получал высокие оценки в ходе опросов общественного мнения, его хвалили в газетах. Нет сомнения в том, что он действительно пользовался популярностью и всегда был хорошо защищен. Вый ти на национальную политическую сцену для Лужкова значило выйти за пределы Москвы, покинуть территорию, которую он контролировал, и оказаться на новой, незнакомой территории.

Лужков попытался сделать это, но уже с самого начала каждый шаг давался ему с трудом. Ему следовало бы заручиться поддержкой Ельцина или, по крайней мере, держаться подальше от непредсказуемого президента и его ближайшего окружения. Вместо этого Лужков тут же направил свои орудия на Ельцина и открыл огонь, заявляя, что Ельцин не может оставаться президентом. Когда в октябре из Кремля поступило сообщение, что у Ельцина бронхит и он находится в загородной резиденции под Москвой, Лужков сказал: «Короткая болезнь – это одно, но если человек не может работать и выполнять свои обязанности, то нужно найти силу и смелость, чтобы сказать об этом».

В прошлом Ельцин и Лужков были союзниками: более того – Борис Ельцин выбрал его среди множества московских чиновников, а Лужков, в свою очередь, поддержал Ельцина и в 1991-м, и во время противостояния президента и Верховного Совета. Услуга за услугу, господин президент! Но в 1999-м Юрий Михайлович открыто заявил о несогласии с курсом Ельцина, Березовского и окружения президента. В начальственном доме на Осенней улице Москвы, где изначально планировалось совместное проживание всей дружной раннеельцинской команды, Юрий Михайлович даже квартировать был физически не в состоянии: «Я там и ночи не провел. Не мог, атмосфера давила. Если говорить еще более откровенно, не хотел соседствовать с человеком, который принес много бед и вреда нашему государству. Вспомните, кому мы обязаны развалом Советского Союза, падением престижа России в мире, олигархическим беспределом… До сих пор приходится расхлебывать последствия политики, проводимой с начала 90-х».

Но квартира-то ладно – впереди ждало гораздо более ожесточенное сражение: в 1999 году произошли события, окончательно превратившие Лужкова во врага Кремля. Ни о какой преемственности власти лично для него речи не шло. Причиной тому стал демон-царедворец Борис Березовский. В 99-м он еще не сильно был занят противостоянием с мэром – у него был враг гораздо серьезней. Премьер-министр позднеельцинского правительства Евгений Примаков, который взялся за олигарха. Именно по его отмашке сотрудники прокуратуры и вооруженные люди в камуфляже и черных масках совершили рейды на компании Бориса Абрамовича в столице, штаб-квартиры «Сибнефти» и офис «Аэрофлота». Для всех было понятно – это начало охоты на демона российской политики.