Демоны и ангелы российской политики лихих 90-х. Сбитые летчики

«Приватизируется около сотни тысяч предприятий, по некоторым оценкам, чуть ли не даром отданных западным и частным российским фирмам. А деньги, полученные в результате «преступной приватизации», переводятся на заграничные счета реформаторов. Ходят слухи, что в результате проверки в 1995 г. деятельности одного из банков то ли в Швеции, то ли в Бельгии, обслуживавшего российское посольство, были обнаружены 6 банковских счетов Чубайса», — говорят злые языки.

2 июня 1992 года Чубайс указом президента России Ельцина назначен заместителем председателя правительства России. За этот год его ведомством была разработана программа приватизации и осуществлена ее техническая подготовка. Население страны получило приватизационные чеки — ваучеры (сам Чубайс последнего термина не употребляет и утверждает, что его придумали журналисты).

В Интернете можно легко найти официально опубликованную справку Службы безопасности президента (СБП), составленную аналитиками генерала Александра Коржакова в 1994 году. Главной ее темой стало намерение команды Чубайса передать стратегически важные объекты в руки западных компаний — так утверждают люди Коржакова. Сегодня бывший соратник Чубайса Альфред Кох открыто говорит в западной прессе о том, что Россия стоит на грани распада и подобрать отваливающиеся от нее куски — прямая обязанность Вашингтона. Кох, на минуточку, занимал высокий государственный пост. Но я бы не стал подтверждать этими словами Коха версию генерала Коржакова.

Однако в справке СБП утверждается, что Кох якобы при-частен к еще одному скандалу — с Bank of New York. Тогда появилась информация о вывозе за рубеж крупных сумм, полученных в ходе приватизации, об их «отмывании» и дальнейшем перенаправлении на предвыборную кампанию Ельцина. Связи с иностранными фирмами, при желании, можно отследить и в других организациях. Например, «Леонтьевский центр», куда в 1987 году входил Алексей Кудрин, финансировался американской неправительственной организацией USAID. В Российский центр приватизации на правах советников входили профессор Гарвардского университета Шлей-фер и его протеже Хэй. Эти иностранные советники, по мнению сотрудников СБП, имели доступ ко всей информации по производственным мощностям и техническим разработкам приватизируемых предприятий.

В то же время у Анатолия Чубайса появляется возможность баллотироваться на президентских выборах. Еще его тезка — питерский мэр Анатолий Собчак не раз говорил о том, что Чубайс себя хорошо зарекомендовал перед иностранными партнерами, способными финансировать избирательную кампанию. Однако Анатолий Борисович, подражая Троцкому, предпочитал оставаться на вторых ролях. В деятельности одного из самых знаменитых экономических клубов под названием «Перестройка» Чубайс принимал непосредственное участие, но от переизбрания в его совет отказывался.

Тот же Собчак неоднократно предлагал Чубайсу баллотироваться в народные депутаты, но последний опять отказывался, ссылаясь на то, что политическая карьера не для него: весной 1991 года на сессии Ленсовета Собчак предложил избрать Чубайса председателем Ленгорисполкома, однако последний публично отказался от этого предложения. После избрания Собчака мэром Ленинграда Чубайс был практически отстранен от реального управления делами города и с июля 1991 года отправлен в почетную отставку — главным экономическим советником мэра.

Притом что Чубайс не претендовал ни на власть, ни на публичность, его страшная роль в начале и середине девяностых не дает ему выйти сухим из воды, свалив все на Ельцина. Владимир Полеванов рассказывает: «Когда я пришел в Госкомимущество и попытался изменить стратегию приватизации, Чубайс заявил мне открытым текстом: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут». Это уже — обыкновенный фашизм. Или нет? Для человека-материалиста, поглощенного сверхидеей, тридцать миллионов — пшик. Но какая все-таки была идея у Чубайса, кроме его «рынка»? Имелась, и ни много ни мало идея «либеральной империи». Приведу часть из его исторического выступления, ставшего фактически программным, состоявшегося 25 сентября 2003 года в Санкт-Петербургском государственном инженерно-экономическом университете: