Читаем Десять книг об архитектуре полностью

2. Круговращающие звук — те, где голос, принужденный обращаться кругом, разносится и, звуча в середине без окончаний, угасает там в неразборчивых словах. Отражающие звук — те, где голос, ударяясь о твердые предметы, отдается назад и, давая отзвук, заставляет слышать окончания слов удвоенными. Собирающие же звук — это такие, где голос, поддерживаемый с самого низу, поднимается, постепенно усиливаясь, и достигает ушей в звучно и внятно слышимых словах. Таким образом, при тщательном выборе места будет, благодаря осмотрительности, достигнуто целесообразное и безукоризненное звучание голоса в театрах.

Чертежи планов театра будут отличаться тем, что театры, применяемые у греков, вычерчиваются из квадратов, а латинские из равносторонних треугольников. Таким образом, тот, кто пожелает воспользоваться этими наставлениями, сможет строить совершенно безупречные театры.



Глава IX. Портики и аллеи

Книга V. Глава IX. Портики и аллеи. Полный текст трактата Витрувия «Десять книг об архитектуре» (Vitruvius "De architectura libri decem") публикуется по изданию Всесоюзной Академии Архитектуры 1936 года. Перевод Петровского Ф.А.


1. Позади сцены следует делать портики, для того чтобы при перерыве представления из-за внезапного дождя народу было бы куда укрыться из театра и чтобы было место для подготовки театрального реквизита. Таковы портик Помпея и также в Афинах — портик Евмена, и святилище Отца Либера, а для выходящих из театра с левой стороны — одеон, которой Фемистокл, обнеся его каменными колоннами, покрыл мачтами и реями с кораблей, захваченных у персов, — он сгорел во время войны с Митридатом и был восстановлен царем Ариобарзаном; в Смирне — Стратоникей; в Траллах — портик по обеим сторонам сцены над стадионом. Да и в прочих городах, где были внимательные архитекторы, при театрах имеются портики и аллеи.

2. Портики эти следует делать двойными и обносить их снаружи дорийскими колоннами, построенными с их архитравами и украшениями по правилам модульных отношений. Ширина же их должна быть следующей: какова будет высота наружных колонн, таковую же ширину они должны иметь от нижней части наружных колонн до средних и от срединных до стен, замыкающих галереи портика. Срединные же колонны — на одну пятую часть выше наружных, но делаются или ионийского или коринфского ордера.

3. Пропорции же и соразмерность колонн будут следовать иным правилам, чем те, какие указаны мной для храмов, ибо одно дело — величественность, которую они должны иметь в храмах богов, а другое — изящество их в портиках и прочих зданиях. Итак, если колонны будут дорийского ордера, высота их вместе с капителями измеряется в пятнадцать частей. Из этих частей одну устанавливают в качестве модуля и в соответствии с этим модулем исполняют всю постройку. И толщина колонны внизу должна быть в два модуля; междуколонный промежуток — пять с половиною модулей; высота колонны без капители — четырнадцать модулей; высота капители — один модуль, ширина — два и одна шестая модуля. Остальные модульные отношения постройки вычисляются так, как это указано для храмов в книге четвертой.

4. Если же колонны делают ионийскими, то ствол колонны без базы, и капители делят на восемь с половиною частей, и одну из них дают на толщину колонны; базу с плинтом устанавливают в половину этой толщины; капители вычисляют так же, как указано в третьей книге. Если колонна коринфская, то ее ствол и база такие же, как в ионийской; капитель же надо вычислять так, как указано в четвертой книге. Добавление в стилобатах посредством непарных уступов берется из чертежа, данного в книге третьей. Размеры архитравов, карнизов и всего остального по отношению к колоннам делают по описаниям в предыдущих книгах.

5. Пространство под открытым небом в середине между портиками следует украшать зеленью, потому что ходьба на воздухе очень полезна для здоровья и главным образом для глаз, так как чистый и разреженный воздух, выходящий из зелени и проникающий в них благодаря движению тела, изощряет зрение и, унося при этом из глаз густую влагу, сохраняет взор тонким и зрение острым. Кроме того, когда на ходьбе тело разогревается, то воздух, вытягивая из членов влагу, уменьшает и разрежает ее скопление, рассеивая тот излишек, который тело не в состоянии вынести.

6. В этом можно убедиться хотя бы из того, что из закрытых водных источников или из обильных подземных болот никогда не идет туманная влага, а в местностях, незащищенных и лежащих под открытым небом, когда восходящее солнце касается мира своим жаром, оно выгоняет испарения сырых и обильных водою мест и клубами поднимает их кверху. Поэтому, если мы видим, что в местах под открытым небом воздух вытягивает из тела вредную влагу, подобно туману, который виден выходящим из земли, то я считаю несомненным, что в городах следует устраивать как можно более просторные и украшенные аллеи под открытым небом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Из истории архитектурной мысли.

Десять книг об архитектуре
Десять книг об архитектуре

Римский архитектор и инженер Витрувий жил и работал во второй половине I в. до н. э. в годы правления Юлия Цезаря и императора Октавиана Августа. Его трактат представляет собой целую энциклопедию технических наук своего времени, сочетая в себе жанры практического руководства и обобщающего практического труда. Более двух тысяч лет этот знаменитый труд переписывался, переводился, комментировался, являясь фундаментом для разработки теории архитектуры во многих странах мира.В настоящем издание внесены исправления и уточнения, подготовленные выдающимся русским ученым, историком науки В. П. Зубовым, предоставленные его дочерью М. В. Зубовой.Книга адресована архитекторам, историкам науки, культуры и искусства, всем интересующимся классическим наследием.

Марк Витрувий , Витрувий Поллион Марк

Скульптура и архитектура / Античная литература / Техника / Архитектура / Древние книги

Похожие книги

Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917
Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917

В окрестностях Петербурга за 200 лет его имперской истории сформировалось настоящее созвездие императорских резиденций. Одни из них, например Петергоф, несмотря на колоссальные потери военных лет, продолжают блистать всеми красками. Другие, например Ропша, практически утрачены. Третьи находятся в тени своих блестящих соседей. К последним относится Александровский дворец Царского Села. Вместе с тем Александровский дворец занимает особое место среди пригородных императорских резиденций и в первую очередь потому, что на его стены лег отсвет трагической судьбы последней императорской семьи – семьи Николая II. Именно из этого дворца семью увезли рано утром 1 августа 1917 г. в Сибирь, откуда им не суждено было вернуться… Сегодня дворец живет новой жизнью. Действует постоянная экспозиция, рассказывающая о его истории и хозяевах. Осваивается музейное пространство второго этажа и подвала, реставрируются и открываются новые парадные залы… Множество людей, не являясь профессиональными искусствоведами или историками, прекрасно знают и любят Александровский дворец. Эта книга с ее бесчисленными подробностями и деталями обращена к ним.

Игорь Викторович Зимин

Скульптура и архитектура
Как начать разбираться в архитектуре
Как начать разбираться в архитектуре

Книга написана по материалам лекционного цикла «Формулы культуры», прочитанного автором в московском Открытом клубе (2012–2013 гг.). Читатель найдет в ней основные сведения по истории зодчества и познакомится с нетривиальными фактами. Здесь архитектура рассматривается в контексте других видов искусства – преимущественно живописи и скульптуры. Много внимания уделено влиянию архитектуры на человека, ведь любое здание берет на себя задачу организовать наше жизненное пространство, способствует формированию чувства прекрасного и прививает представления об упорядоченности, системе, об общественных и личных ценностях, принципе группировки различных элементов, в том числе и социальных. То, что мы видим и воспринимаем, воздействует на наш характер, помогает определить, что хорошо, а что дурно. Планировка и взаимное расположение зданий в символическом виде повторяет устройство общества. В «доме-муравейнике» и люди муравьи, а в роскошном особняке человек ощущает себя владыкой мира. Являясь визуальным событием, здание становится формулой культуры, зримым выражением ее главного смысла. Анализ основных архитектурных концепций ведется в книге на материале истории искусства Древнего мира и Западной Европы.

Вера Владимировна Калмыкова

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки

Эта книга — продолжение серии своеобразных путеводителей по улицам, площадям и набережным Петербурга. Сегодня речь пойдет об улице Рубинштейна и примыкающих к ней Графском и Щербаковом переулках. Публикации, посвященные им, не многочисленны, между тем их история очень интересна и связана с многими поколениями петербуржцев, принадлежавших к разным сословиям, национальностям и профессиям, живших, служивших или бывавших здесь: военных и чиновников, купцов и мещан, литераторов и артистов, художников и архитекторов…Перед вами пройдут истории судеб более двухсот пятидесяти известных людей, а авторы попытаются раскрыть тайны, которые хранят местные дома. Возникновение этой небольшой улицы, протянувшейся на 700 метров от Невского проспекта до пересечения с Загородным проспектом и улицей Ломоносова, относится еще ко времени императрицы Анны Иоанновны! На рубеже веков улица Рубинштейна была и остается одним из центров театральной и музыкальной жизни Северной столицы. Сегодня улица продолжает жить и развиваться, прогуливаясь по ней, мы как будто вместе с вами оказываемся в европейском городе с разной архитектурой и кухнями многих стран.

Алена Алексеевна Манькова-Сугоровская , Владимир Ильич Аксельрод

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Очерки поэтики и риторики архитектуры
Очерки поэтики и риторики архитектуры

Как архитектору приходит на ум «форма» дома? Из необитаемых физико-математических пространств или из культурной памяти, в которой эта «форма» представлена как опыт жизненных наблюдений? Храм, дворец, отель, правительственное здание, офис, библиотека, музей, театр… Эйдос проектируемого дома – это инвариант того или иного архитектурного жанра, выработанный данной культурой; это традиция, утвердившаяся в данном культурном ареале. По каким признакам мы узнаем эти архитектурные жанры? Существует ли поэтика жилищ, поэтика учебных заведений, поэтика станций метрополитена? Возможна ли вообще поэтика архитектуры? Автор книги – Александр Степанов, кандидат искусствоведения, профессор Института им. И. Е. Репина, доцент факультета свободных искусств и наук СПбГУ.

Александр Викторович Степанов

Скульптура и архитектура