Читаем Десять книг об архитектуре полностью

7. А чтобы они были всегда сухими и не грязными, надо поступать так: копать их как можно глубже и выбрасывать из них землю; справа и слева делать выложенные камнем стоки, а в стенки их, выходящие на аллеи, выводить наклоненные к этим стокам трубы; после того как это сделано, все это место наполняют углем, а затем самые аллеи посыпают сверху крупным песком и выравнивают. Так, благодаря природной пористости угля и выведению в стоки труб, будет вытягиваться избыток воды, и аллеи, таким образом, будут совершенно сухими и без сырости.

8. Кроме того, предки назначали эти сооружения для городских складов на случай крайней нужды. А именно: при осадах самое трудное — заготовить дрова. Соль легко привезти заранее; хлебом свободно можно запастись как государственными, так и частными средствами и, в случае недостатка, восполнить его овощами, мясом или стручками; воду можно набрать из копаных колодцев и с крыш, когда случится, что облака разразятся дождем. Что же до дров, которые совершенно необходимы для варки пищи, то заготовить их бывает затруднительно и тяжело, потому что и подвоз их идет медленно и расход их значителен.

9. В такое время эти аллеи открывают и запасы распределяют по трибам всем поголовно. Таким образом, открытые аллеи чрезвычайно полезны в двух отношениях: во-первых — в мирное время, для здоровья, а во-вторых — в военное, для обеспечения граждан. Поэтому устройство такого рода аллей, не только позади сцены театра, но и при храмах всех богов, может принести большую пользу городскому населению.

Ввиду того, что, как нам кажется, все это изложено достаточно полно, мы перейдем теперь к разъяснению устройства бань.


Глава X. Бани

Книга V. Глава X. Бани. Полный текст трактата Витрувия «Десять книг об архитектуре» (Vitruvius "De architectura libri decem") публикуется по изданию Всесоюзной Академии Архитектуры 1936 года. Перевод Петровского Ф.А.


1. Прежде всего следует выбрать как можно более теплое место, то есть не обращенное к Септентриону и Аквилону. Самые же бани, как горячие, так и теплые, должны освещаться с зимнего заката, а если этому препятствуют условия места, то с полуденной стороны, так как мыться принято главным образом от полудня до вечера. Также надо последить, чтобы мужская и женская горячие бани были смежными и помещались в одной и той же части здания, потому что тогда можно сделать так, что и в котельной подпольная печь будет у них общей. Сверху подпольной печи помещают три медных котла — один для горячей, другой для теплой, третий для холодной воды — и ставят их так, чтобы, сколько горячей воды выходит из теплого котла в горячий, столько же ее натекало из холодного в теплый; а своды под ваннами будут нагреваться общей подпольной печью.

2. Подполья под горячей баней делаются так: прежде всего их пол выкладывают полуторафутовыми черепицами наклонно к подпольной печи, так чтобы, если бросить на него шар, он не мог бы остановиться внутри, но сам собою скатывался назад к печному устью; тогда жар будет легче распространяться по подполью. На пол ставят столбы из восьмидюймовых кирпичей, располагаемые так, чтобы на них можно было положить двухфутовые черепицы. Высотою эти столбы должны быть в два фута. Выкладывают их из глины, сбитой с волосом, а на них кладут двухфутовые черепицы, поддерживающие пол.

3. Что же до потолочных сводов, то их лучше всего делать каменными; если же потолки будут брусчатыми, то снизу надо их заделывать огнестойкою обмазкой. А делается это так: берут железные полосы или дуги и подвешивают к настилу как можно более частыми железными скобами. И эти полосы или дуги размещают так, чтобы черепицы могли лежать и держаться на каждой их паре, не заходя друг за друга, и тогда весь свод целиком будет выведен держащимся на железе. Сверху швы этих сводов замазывают глиной, сбитой с волосом, а снизу, на стороне, обращенной к полу, их сначала покрывают раствором из толченой черепицы с известкой, а затем отделывают лепной или штукатурной работой. Если эти своды в горячей бане делать двойными, они будут выгоднее, потому что сырость горячего пара не сможет попортить дерево настила, а будет расходиться между двумя перекрытиями.

4. Величина бань должна соответствовать числу посетителей. Размеры помещения таковы: ширина должна быть на одну треть меньше длины, кроме ожидален при холодном бассейне и теплой ванне. Бассейн следует делать под потолочным окном, чтобы свет не заслонялся тенями от стоящих кругом. Ожидальни при бассейнах надо делать настолько просторными, чтобы, пока место вокруг бассейна занято первой очередью, остальным ожидающим можно было свободно стоять. Ширина же ванны между стеной и оградой должна быть не меньше шести футов, чтобы из них два фута могли отходить под нижнюю ступеньку и спинку сиденья.

Перейти на страницу:

Все книги серии Из истории архитектурной мысли.

Десять книг об архитектуре
Десять книг об архитектуре

Римский архитектор и инженер Витрувий жил и работал во второй половине I в. до н. э. в годы правления Юлия Цезаря и императора Октавиана Августа. Его трактат представляет собой целую энциклопедию технических наук своего времени, сочетая в себе жанры практического руководства и обобщающего практического труда. Более двух тысяч лет этот знаменитый труд переписывался, переводился, комментировался, являясь фундаментом для разработки теории архитектуры во многих странах мира.В настоящем издание внесены исправления и уточнения, подготовленные выдающимся русским ученым, историком науки В. П. Зубовым, предоставленные его дочерью М. В. Зубовой.Книга адресована архитекторам, историкам науки, культуры и искусства, всем интересующимся классическим наследием.

Марк Витрувий , Витрувий Поллион Марк

Скульптура и архитектура / Античная литература / Техника / Архитектура / Древние книги

Похожие книги

Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917
Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917

В окрестностях Петербурга за 200 лет его имперской истории сформировалось настоящее созвездие императорских резиденций. Одни из них, например Петергоф, несмотря на колоссальные потери военных лет, продолжают блистать всеми красками. Другие, например Ропша, практически утрачены. Третьи находятся в тени своих блестящих соседей. К последним относится Александровский дворец Царского Села. Вместе с тем Александровский дворец занимает особое место среди пригородных императорских резиденций и в первую очередь потому, что на его стены лег отсвет трагической судьбы последней императорской семьи – семьи Николая II. Именно из этого дворца семью увезли рано утром 1 августа 1917 г. в Сибирь, откуда им не суждено было вернуться… Сегодня дворец живет новой жизнью. Действует постоянная экспозиция, рассказывающая о его истории и хозяевах. Осваивается музейное пространство второго этажа и подвала, реставрируются и открываются новые парадные залы… Множество людей, не являясь профессиональными искусствоведами или историками, прекрасно знают и любят Александровский дворец. Эта книга с ее бесчисленными подробностями и деталями обращена к ним.

Игорь Викторович Зимин

Скульптура и архитектура
Как начать разбираться в архитектуре
Как начать разбираться в архитектуре

Книга написана по материалам лекционного цикла «Формулы культуры», прочитанного автором в московском Открытом клубе (2012–2013 гг.). Читатель найдет в ней основные сведения по истории зодчества и познакомится с нетривиальными фактами. Здесь архитектура рассматривается в контексте других видов искусства – преимущественно живописи и скульптуры. Много внимания уделено влиянию архитектуры на человека, ведь любое здание берет на себя задачу организовать наше жизненное пространство, способствует формированию чувства прекрасного и прививает представления об упорядоченности, системе, об общественных и личных ценностях, принципе группировки различных элементов, в том числе и социальных. То, что мы видим и воспринимаем, воздействует на наш характер, помогает определить, что хорошо, а что дурно. Планировка и взаимное расположение зданий в символическом виде повторяет устройство общества. В «доме-муравейнике» и люди муравьи, а в роскошном особняке человек ощущает себя владыкой мира. Являясь визуальным событием, здание становится формулой культуры, зримым выражением ее главного смысла. Анализ основных архитектурных концепций ведется в книге на материале истории искусства Древнего мира и Западной Европы.

Вера Владимировна Калмыкова

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки

Эта книга — продолжение серии своеобразных путеводителей по улицам, площадям и набережным Петербурга. Сегодня речь пойдет об улице Рубинштейна и примыкающих к ней Графском и Щербаковом переулках. Публикации, посвященные им, не многочисленны, между тем их история очень интересна и связана с многими поколениями петербуржцев, принадлежавших к разным сословиям, национальностям и профессиям, живших, служивших или бывавших здесь: военных и чиновников, купцов и мещан, литераторов и артистов, художников и архитекторов…Перед вами пройдут истории судеб более двухсот пятидесяти известных людей, а авторы попытаются раскрыть тайны, которые хранят местные дома. Возникновение этой небольшой улицы, протянувшейся на 700 метров от Невского проспекта до пересечения с Загородным проспектом и улицей Ломоносова, относится еще ко времени императрицы Анны Иоанновны! На рубеже веков улица Рубинштейна была и остается одним из центров театральной и музыкальной жизни Северной столицы. Сегодня улица продолжает жить и развиваться, прогуливаясь по ней, мы как будто вместе с вами оказываемся в европейском городе с разной архитектурой и кухнями многих стран.

Алена Алексеевна Манькова-Сугоровская , Владимир Ильич Аксельрод

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Очерки поэтики и риторики архитектуры
Очерки поэтики и риторики архитектуры

Как архитектору приходит на ум «форма» дома? Из необитаемых физико-математических пространств или из культурной памяти, в которой эта «форма» представлена как опыт жизненных наблюдений? Храм, дворец, отель, правительственное здание, офис, библиотека, музей, театр… Эйдос проектируемого дома – это инвариант того или иного архитектурного жанра, выработанный данной культурой; это традиция, утвердившаяся в данном культурном ареале. По каким признакам мы узнаем эти архитектурные жанры? Существует ли поэтика жилищ, поэтика учебных заведений, поэтика станций метрополитена? Возможна ли вообще поэтика архитектуры? Автор книги – Александр Степанов, кандидат искусствоведения, профессор Института им. И. Е. Репина, доцент факультета свободных искусств и наук СПбГУ.

Александр Викторович Степанов

Скульптура и архитектура