Читаем Десять лет в изгнании полностью

Графиня Ростопчина пожелала подарить мне свою книгу о торжестве религии, книгу чистейшую в отношении стиля и морали.723 Я узнала в Москве и в Петербурге ученых и литераторов весьма просвещенных; однако в обоих этих городах народным образованием руководят по преимуществу немцы.724 В России остро недостает людей образованных во всех областях, более же всего в науке; молодые люди в большинстве своем записываются в университет лишь ради того, чтобы поскорее вступить в армию.725 В России всякой гражданской должности соответствует определенное воинское звание; дух у русской нации воинственный по преимуществу. Во всем, кроме дела военного, — в государственном управлении, политической экономии, народном просвещении и проч. — остальные народы Европы до сих пор имели верх над русскими. Русские, однако же, пробуют себя в литературе. Плавность и звучность их языка внятны даже тому, кто не знает по-русски; люди, говорящие на таком языке, — прирожденные музыканты и поэты. Однако русские, как и жители многих европейских стран, совершенно напрасно подражают французской литературе, в которой даже красоты хороши для одних лишь французов.726 Мне кажется, что русским литераторам следует предпочесть латинскому наследству наследство греческое. Сходство русских букв с греческими, старинные сношения России с Византийской империей, ее грядущие судьбы, которые, возможно, приведут русскую нацию к подножию славных памятников античности,727 — все должно подвигнуть русских к изучению греческого, что же касается до поэзии, то ее надобно черпать из потаенных глубин собственной души. Меж тем до настоящего времени русские авторы, можно сказать, воспевали лишь то, что вертелось у них на языке; нацию столь пылкую аккордами столь слабыми не вдохновить.728

Я покидала Москву с сожалением.729 Ненадолго я остановилась в лесу близ города, куда в дни празднеств столичные жители приезжают плясать и радоваться солнцу, которое даже в Москве недолго балует их своим сиянием. Что же говорить о краях более северных? Говорят, близ Архангельска даже неизменные березы встречаются все реже; о них заботятся так же тщательно, как об апельсиновых деревьях во Франции. Эти вечные березы утомляют взор своим однообразием. Дорога из Москвы в Петербург — это сплошные пески в первой половине и сплошные болота во второй; после дождя земля чернеет и тракт совершенно теряется среди той широкой равнины, какую здесь именуют дорогой. Деревенские дома, впрочем, везде обличают зажиточность; крестьяне украшают их колоннами, а окна окаймляют арабесками из деревянных цветов. Хотя стояло лето, я ощущала грозное присутствие зимы, которая, казалось, пряталась за тучами. Фрукты, которыми меня угощали, имели терпкий вкус, ибо созрели слишком быстро; роза волновала меня напоминанием о наших прекрасных краях, однако даже эти цветы здесь имели вид не такой горделивый, как у нас; чудилось, что Север уже занес над ними свою ледяную руку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука