Десять покушений на Ленина. Отравленные пули

Посетовал Савинков на то, что в Совдепии люди измельчали. С какой-то внутренней гордостью и сдержанностью рассказал о "Союзе защиты родины и свободы". Вот где были отборные кадры. Погибли в большинстве за понюшку табаку. Недооценил он тогда большевиков. Не придал значения ВЧК. Гвардейские и гренадерские офицеры. Монархисты. Кадеты. Анархисты. Сионисты. Все рвались в бой. Все горели белой идеей сокрушить комиссародержавие. Присягу принимали. И Савинков блеснул своей феноменальной памятью. Легко, без запинки процитировал: "Клянусь и обещаю, не щадя ни сил своих, ни жизни своей, везде и всюду распространять идею "Народного союза защиты родины и свободы"; воодушевлять недовольных и непокорных Советской власти, объединять их в революционные сообщества, разрушать советское управление, уничтожать опоры власти коммунистов, действуя, где можно, открыто с оружием в руках, где нельзя — тайно, хитростью, лукавством".

Такой была программа союза, защищающего "родину и свободу", написанная, по признанию Савинкова, им самим.

Допоздна засиделся в номере Борис Викторович. Прощаясь с Семеновым и Богдановой, потеплевшим голосом сказал:

— Завтра отправитесь в Финляндию. Оттуда переберетесь в Москву. Будете готовить новое покушение на Ленина. Начатое вами дело в августе восемнадцатого надо довести до логического конца… Ни пуха вам, как говорится, ни пера…

Борис Викторович остался верен себе. Не сказал Семенову, что неделей раньше послал в Москву полковника В.Свежевского. И задание у него — убить Ленина. Снабдил агента оружием, деньгами, подложными документами, а главное — явками. Семенову же и Богдановой явок не дел: сами с усами. У начальника боевой организации своих явок не пересчитать. Прозрачно намекал, чтобы с ним, Савинковым, поделился… Пришлось Семенову тряхнуть стариной. Назвал не в Москве, а в Петрограде. Благо, явки были трех-четырехлетней давности и он не рисковал.

Савинков внушал: если не удастся убить Ленина, надо во что бы то ни стало добыть секретные сведения о Красной Армии. Хорошо бы завладеть копией мобилизационного плана. Окажется в руках — не держать ни часу. Немедленно переслать в Варшаву. Адресат один — Савинкову.

Возвратившись в Москву, Григорий Семенов и Наталья Богданова побывали в разведуправлении РККА. Потом их пригласили в ВЧК. С ними беседовал Дзержинский. Прибыли из Польши. Кто лучше Феликса Эдмундовича знал польские дела? Он долго и весело сеялся, когда Семенов доложил о своём "конкуренте" в охоте на Ленина — полковнике Свежевском. — Узнал о полковнике не от Савинкова, — заметил Семенов. — Борис Викторович проявил выдержку. Информацию получил от Смолдовского.

— Мы Свежевского уже арестовали, — сказал Дзержинский. — Он пришел на явку, которая уже давно находилась под нашим наблюдением.

Семенов облегченно вздохнул: еще один матерый враг оказался изолированным. Не так, оказывается, страшен черт, как его малюют. ВЧК успешно обезвредила одного из опаснейших террористов Савинкова. А скольких он еще зашлет в страну? До конца будет вредить большевикам, мечтать о реванше. Хвататься за террор и диверсии, как утопающий за соломинку. Тем более, что все они там, за границей, не смирившиеся с победой Октябрьской революции, — утопающие. И потому непредсказуемо опасны.

Однажды, когда Григорий Семенов пришел в ВЧК на Лубянку, его там ждала Лидия Коноплева. Ф.Э.Дзержинский предложил им готовиться для совместной работы за границей.

ИЗ СТЕНОГРАММЫ ЗАСЕДАНИЯ ВЕРХОВНОГО РЕВОЛЮЦИОННОГО ТРИБУНАЛА

ПЯТАКОВ: Свидетель Смилга. Тов. Смилга, ваше имя, отчество?

СМИЛГА: Ивард Денисович.

ПЯТАКОВ: Ваш возраст?

СМИЛГА: 30 лет.

ПЯТАКОВ: Ваше общественное положение?

СМИЛГА: Я заместитель председателя Высшего Совета Народного Хозяйства.

ПЯТАКОВ: Ваша партийная принадлежность?

СМИЛГА: Коммунист.

ПЯТАКОВ: Тов. Смилга, вас вызвала защита по вопросу об обвиняемом Семенове. Что известно вам о поручении, данном Семенову военными властями во время польской войны?

СМИЛГА: В конце июля или начале августа 1920 года, даты не могу сейчас точно припомнить, тов. Семенов был из Москвы направлен в распоряжение Реввоенсовета Западного фронта, членом которого я тогда состоял, и мною был направлен к тов. Мазалову, который тогда занимался отправкой товарищей для закордонной работы. Для работы, следовательно, за фронтом.

ПЯТАКОВ: А конкретно вы не знаете о тех порученияж, которые давались Семенову?

СМИЛГА: Самый характер поручений, мне, конечно известен. Это — дезорганизаторская работа в тылу противника, но более конкретно, какое на него было возложено поручение, это я сказать затрудняюсь. Я этим делом не ведал.

ПЯТАКОВ: У защиты вопросы есть?

ЗАЩИТА: Нет.

ПЯТАКОВ: У Семенова вопросы есть?

СЕМЕНОВ: Нет.

ПЯТАКОВ: У государственного обвинителя вопросы есть?

КРЫЛЕНКО: Я не вызывал.