Десять покушений на Ленина. Отравленные пули

Курский: Есть ли у вас знакомые среди арестованных Чрезвычайной Комиссией?

Каплан: Не знаю.

Курский: Как вы относитесь к теперешней власти на Украине?

Каплан: Отрицательно.

Курский: Как вы относитесь к Самарской и Архангельской власти?

Каплан: Не хочу отвечать.

Курский: Почему вы стреляли в Ленина?

Каплан: Стреляла по убеждению.

Курский: Сколько раз вы стреляли в Ленина?

Каплан: Не помню.

Курский: Из какого револьвера стреляла?

Каплан: Не скажу. Не хотела бы говорить подробности.

Курский: Были ли вы знакомы с женщинами, разговаривавшими с Лениным у автомобиля?

Каплан: Никогда их раньше не видела и не встречала. Женщина, которая оказалась раненой при этом же событии, мне абсолютно незнакома.

Петерс: Просили вы Биценко провести вас к Ленину в Кремль?

Каплан: В Кремле я была один раз. Биценко никогда не просила, чтобы попасть к Ленину.

Курский: Откуда у вас деньги?

Каплан: Отвечать не буду.

Курский: У вас в сумочке обнаружен железнодорожный билет до станции Томилино. Это ваш билет?

Каплан: В Томилино я не была.

Петерс: Когда вы видели последний раз Биценко?

Каплан: Встретила ее на улице около месяца тому назад.

Петерс: Где вас застала Октябрьская революция?

Каплан: Октябрьская революция застала в Харькове, в больнице. Этой революцией я осталась недовольна. Встретила ее отрицательно. Большевики — заговорщики. Захватили власть без согласия народа. Я стояла за Учредительное собрание и сейчас стою за него.

Петерс: Где вы учились? Где работали?

Каплан: Воспитание получила домашнее. Занималась в Симферополе. Заведовала курсами по подготовке работников в волостные земства. Жалованье получала /на всем готовом/ 150 рублей в месяц.

Петерс: Как же все-таки вы оцениваете Самарское правительство? Курскому вы не ответили.

Каплан: Самарское правительство принимаю, всецело и стою за союз с союзниками против Германии.

Петерс: Стреляли в Ленина вы? Подтверждаете?

Каплан: Стреляла в Ленина я. Решилась на этот шаг еще в феврале. Эта мысль созрела в Симферополе. С тех пор готовилась к этому шагу.

Петерс: Жили ли вы до революции в Петрограде и Москве?

Каплан: Ни в Петрограде, ни в Москве не жила.

Скрыпник: Назовите полностью свое имя, отчество и фамилию?

Каплан: Меня зовут Фанни Ефимовна Каплан. По еврейски мое имя Фейга.

Скрыпник: Кто был ваш отец по профессии?

Каплан: Отец мой был еврейским учителем.

Скрыпник: Что вы скажете по поводу членской карточки профсоюзов конторских служащих, обнаруженной у вас?

Каплан: Правление союза этой карточки мне не давало. Эту карточку я просто нашла. Воспользоваться ею не думала. Она лежала в кошельке. Не придавала ей значения.

Скрыпник: Подпись в профсоюзном билете поддельная?

Каплан: Не знаю. Я случайно его нашла.

Скрыпник: Когда вы приобрели железнодорожный билет Томилино-Москва?

Каплан: Не помню.

Протоколы допросов, составленные Я.Х.Петерсом и Н.А.Скрыпником 31 августа 1918 года, арестованная террористка подписала:

"Ф.Е.Каплан".

1 и 2 сентября 1918 года Я.Х.Петерс продолжал убеждать Каплан признаться, рассказать обо всем чистосердечно и этим самым смягчишь свою непомерную вину перед рабочим классом и социализмом. Террористка или плакала, или зло ругалась. Решительно отказалась давать какие-либо показания. Она глядела на Петерса с вызовом. Глаза ее лихорадочно блестели ненавистью. Одетая в длинную черную юбку и пеструю клетчатую кофту, нахохлившись, молча сидела и нервно комкала в руках черный жакет, который почему-то не надевала.

Петерс, обладавший железной выдержкой, сорвался:

— Расскажите всю правду. Я не могу поверить, что вы это сделали одна!

Худые плечи Каплан затряслись. Она зарыдала и несколько раз крикнула:

— Уходите! Уходите! Я ничего не скажу!

Каплан отвели в отдельную камеру внутренней тюрьмы ВЧК. К Петерсу вошел Кингисепп.

— Что нового? — спросил он.

— Участие других лиц в покушении Каплан отрицает. Говорит, что действовала одна. Ведет себя крайне неуравновешенно.

— Не верю, — убежденно сказал Кингисепп, — это дело рук правых эсеров. Сейчас поеду с товарищем Юровским на место происшествия. Проведу эксперимент. Сделаю снимки. Опрошу очевидцев.

СВИДЕТЕЛЬСТВА ВРЕМЕНИ

ИЗВЕСТИЯ ВЦИК. 3 СЕНТЯБРЯ 1918 ГОДА

"Каплан проявляет признаки истерии. В своей принадлежности к партии эсеров она созналась, но заявляет, что перед покушением будто бы вышла из состава партии".

ИЗ СТЕНОГРАММЫ ЗАСЕДАНИЯ ВЕРХОВНОГО РЕВОЛЮЦИОННОГО ТРИБУНАЛА