Дети-индиго в России: Вундеркинды третьего тысячелетия

Дело в том, что, разрабатывая, а затем и читая на протяжении ряда лет в Волжском гуманитарном институте авторский курс по «Экологической этике» — об этических аспектах взаимоотношений человека и природы, я целенаправленно искал в литературе такие модели государственного устройства будущего общества, такие примеры человеческих отношений грядущей эпохи, которые бы соответствовали нашим чаяниям и ожиданиям по разумному ведению планетарного хозяйства. Не хищнический же капитализм с его сугубо грабительскими инстинктами ставить во главу достижений современного человечества! Любой школьник скажет, что грабить нельзя. Природа за это накажет. Или мы сами изведем себя на планете, высосав из нее все соки, выбрав все запасы минералов и руд, испоганив воздух и воду, изведя леса и растительность на яркие однодневные упаковки и обертку для множества ненужных товаров, которыми прельщаются многие.

О будущем нашей общей обители никто из производителей товаров, продавцов и покупателей, по большому счету, всерьез не думает. Имея короткий собственный век, большинство жителей Земли чувствуют себя временщиками: на мой век хватит, после меня хоть потоп! Вот так мы и погружаемся в бездну, из которой нет выхода. Наиболее светлые умы человечества давно догадались, что технократический путь развития земного общества, породивший сугубо потребительскую цивилизацию, — это тупик, рано или поздно дорога приведет к коллапсу. Но остановиться, что-то изменить в общественном устройстве мы не можем. Наверное, ждем, когда клюнет «жареный петух».

Словом, капиталистический строй, провозгласивший наживу главным своим идолом и смыслом, поставивший эксплуатацию людей едва ли не в ранг своих добродетелей, для моих лекций в качестве примера будущего развития общества никак не подходил. Даже если речь шла о новациях — устойчивом развитии, ноосферной цивилизации, глобализации интересов всех стран, постиндустриальном обществе и так далее. Все эти словеса — лишь подпорки под сгнившее здание, и ясно, что они от лукавого. Всем своим нутром я чувствовал, что не верю в светлое буржуазное будущее мира, а когда не веришь, то никого и не убедишь. Студентов не обманешь.

Социалистический или, скажем, коммунистический путь развития общества хотя и имеет богатое теоретическое наследие — от трудов Маркса — Энгельса до томов Ленина и Ильина с Зиновьевым, но в качестве многолетнего эксперимента на трети территории земного шара этот путь почему-то не удался. Эксперимент блестяще провалился. И ладно бы в одной стране, где были, предположим, недалекие и своекорыстные вожди, но в десятках стран сразу и заодно!.. Такого дружного краха никто просто не ожидал. Можно долго ломать копья и головы над тем, почему провозглашение, по сути, христовых заповедей не нашло поддержки у населения всех этих стран, однако первое, что приходит как догадка — это несвоевременность зарождения социалистического строя. Надо резко поменять ментальность человека, изъять из его нутра хватательные рефлексы, чтобы все с радостью приняли новые отношения между людьми. Биологическая сущность в нас победила. Мы способны трудиться только за стимул, а за идею — пока нет. Поэтому лозунг «Получай по потребностям, отдавай по труду» — целиком и полностью утопичен и несвоевременен. Социалистические отношения потеряли свою актуальность и привлекательность. Не думаю, что навсегда. Развитие общества идет по спирали, и на новом витке истории мы, полагаю, еще вернемся к социалистическим идеям. Так как, прежде всего, они человечны. Только прослыть ретроградом сейчас и сегодня мне бы не хотелось, поэтому в концепцию будущего мира я если и ввел этот вариант, то осторожно и в умеренной дозе.

Создание духовного общества на основе, скажем, христианской религии и вообще на основе религиозных учений различного толка, с одной стороны, вроде бы возможно, а с другой — кто и кому мешал это сделать на протяжении предыдущих двух тысяч лет? Не получилось ни в одной стране, за исключением, может быть, Саудовской Аравии и Арабских Эмиратов. Вот там религиозным правителям удалось ввести принципы равенства и справедливости в законы своих стран, и распределение национальных богатств сегодня вроде бы гуманное, уравнивающее всех граждан. Но все равно кто-то и в этих странах намного «равнее» других. А трудиться вместо себя они, как правило, приглашают других, из слаборазвитых стран.

С другой стороны, что-то во мне всегда противилось тому, чтобы признать церковную власть высшей и самой справедливой в нашем мире. Вроде бы все делается под именем Христа и Господа Бога, всегда и постоянно, денно и нощно, церковь взывает к исповеданию и соблюдению христовых заповедей, а вот веры ей в сердце нет. И не потому, что я, скажем, упертый атеист и нехристь — нет. Напротив, мои исследования в области таинственного и аномального привели меня к вере, если не в Бога, то в Творца или Высший Космический Разум, и это уже не изгонишь из души. Но пиетета к властям церковным все это во мне почему-то не прибавляет.

Почему? Попробую ответить.