Дети страны хюгге. Уроки счастья и любви от лучших в мире родителей

И тем не менее дети не могут нести ответственность за отношения в семье. В тех семьях, где родители не справляются с ответственностью и где решения приходится принимать детям, страдают все – и дети, и взрослые, и отношения.

Помощь по дому, обязанности и какие-то практические вопросы можно передать в ведение детей. Пусть они участвуют в решениях; важно знакомить их с демократическими принципами, принимать всерьез их желания и потребности, показывать, что в семье и обществе есть разные способы добиваться своего и получать желаемое.

Семья является юридическим лицом только тогда, когда она создается или разрушается. Все остальное время это экзистенциальная и эмоциональная структура. Полезно уважать права друг друга, но детям нужно нечто большее, чем равенство в политическом и юридическом смысле, – уважение их достоинства.

Переход от тоталитарной семьи к демократической привел к многочисленным ранам на поле боя. Но эти перемены происходили в оптимистичное время, и мы верили, что будущее оправдает наши потери. Мы хотели избавиться от «старого», не представляя, как выглядит «новое».

Очень скоро обнаружилось, что демократические принципы плохо применимы к повседневной жизни. Они оказались слишком абстрактными, их было легко провозглашать, но непросто использовать. И вот почему.

Конфликт

Традиционная семья в идеале была бесконфликтной. Когда конфликт все же возникал, это считалось либо виной родителей – плохо воспитывали, либо детей – не умеют себя вести. Поэтому первое поколение демократичных родителей было лишено ролевой модели. Они не умели конструктивно обсуждать и разрешать конфликт.

Неудивительно, что люди обращались к политической модели – то есть к борьбе за власть. Но в такой борьбе всегда есть победители и проигравшие. В семье, построенной по этому принципу, в проигрыше оказывалось единодушие. Итогом стали многочисленные разводы и неполные семьи.

Равенство

Идея равенства провозглашалась в демократичной семье первым шагом к отмене старых гендерных ролей и справедливому перераспределению обязанностей, к отмене представления о мужчинах-добытчиках и женщинах – хранительницах очага. Но многие – особенно те, кто успешно уравнял гендерные роли, – столкнулись с неудобной реальностью: равное разделение забот о доме и детях не создавало здорового равновесия между мужчиной и женщиной. Старые стереотипы уходили, но их место занимали другие.

Поскольку мужчинам были выгодны старые, тоталитарные правила, их поведение в семье подвергалось особенно острой критике, которую многие из них восприняли как своего рода кастрацию. Парадокс состоял в том, что, кроме обязанностей добытчиков, мужчины никогда не играли важной роли в семье. В итоге их критиковали за то, чего они не делали.

Многие из них более или менее добровольно принимали на себя больше домашних забот и ответственности, пока женщины покоряли трудовой рынок. Мужчина перестал быть единственным кормильцем и видел себя партнером, любовником, отцом и членом семьи – то есть активным участником эмоциональной семейной структуры.

Вскоре равенство стало пониматься как «одинаковость». В то время высоко ценились качества «мягкого мужчины». Потом маятник качнулся в другую сторону и на щите оказался «мужчина-мачо». Все поняли, что «дать женщине то, чего она хочет» еще не означает демократичную семью. То, что называли феминистскими ценностями, оказалось базовыми человеческими ценностями, и мужчины осваивали их с трудом.

Тысячи лет женщинам отказывали в базовых человеческих правах, но при этом им удалось до определенной степени развить человеческие качества. Мужчины в своей постоянной борьбе за место под солнцем старались от этих «мягких» качеств избавиться, и в основном им это удалось. Такая разница между полами сохраняется до сих пор.

Уважение и принятие

Уважение и принятие были ключевыми словами в новой модели равенства. Но оба эти понятия неоднозначны.

К примеру, должны ли люди по определению уважать друг друга или уважение надо «заслужить»? Должен ли я изначально уважать действия моего партнера (например, способ воспитания детей) или сперва надо увидеть и оценить результат?

Предположим, мой партнер говорит: «Тебе придется это принять!» Обязан ли я скрывать свое недовольство? Соглашаться мне или изображать согласие? Может ли он/она «требовать» от меня принятия? Или это мой дар ей/ему, потому что я люблю его/ее? Как быть, если я уважаю и принимаю его/ее, но не могу с ним/ней жить? Важно ли понять другого человека, чтобы уважать и принимать его, – или достаточно любви, а понимание излишне?