Дети страны хюгге. Уроки счастья и любви от лучших в мире родителей

Чтобы превратить эту абстрактную концепцию в конкретные вещи, нужно начать с себя и научиться принимать себя как есть. Тогда мы обретем самоуважение. Мы поймем, как абсурдно принимать близко к сердцу неуважение других людей. Тут мы возвращаемся к исходной точке: уважение и принятие – это условие любви или ее следствие?

Требования

Выдвигать «требования» уместно в коммерции, при заключении контрактов или в политике, но не в семейных отношениях. Женщина может требовать, чтобы ее бывший супруг помогал содержать ребенка, но не нес за него ответственность или уделял ему внимание. Любящие отношения между мужчиной и женщиной, между родителями и детьми – это дар и привилегия.

Когда член семьи чего-то требует – будь то ответственность, нежность, внимание, секс, долг, уважение, время, – это всегда потребность в любви. Она естественна, но бессмысленно ее требовать.

Тем не менее семейная жизнь полна требований. Иногда нам удается добиться своего, но часто за это приходится платить потерей близости. Поэтому попытка перестроить семью по демократической модели, несомненно, была шагом вперед, но не увенчалась успехом. В ней не хватало важного элемента – достоинства.

Идея уважать достоинство всех людей пронизывала политические манифесты последних двух столетий, но редко применялась на практике. Еще труднее было внедрить ее в семейную жизнь – нам не хватало ролевых моделей и примеров.

Общество равного достоинства

Отношения между взрослыми и детьми качественно изменились за последние 25 лет[5], когда возникла концепция равного достоинства в семейной жизни. Дети и молодежь сегодня ведут себя гораздо свободнее и сознательнее. Они уже не готовы, как предыдущие поколения, терпеть диктат взрослых. И все же ни семья, ни общество не отвечают главной потребности молодых людей: видеть их – и позволять им видеть себя – полноправными членами общества.

Развитие идеи равного достоинства сказалось и на отношениях между мужчинами и женщинами. Очевидно, что традиционные гендерные роли изжили себя. Да, мужчины и женщины часто думают, чувствуют и поступают по-разному. Но эти биологические и культурно-исторические различия не имеют принципиального значения. Принцип равного достоинства подчеркивает, что люди неодинаковы, но не ставит целью нивелировать эту разницу. Поэтому он может быть применен к мужчинам и женщинам, детям и взрослым, индуистам и христианам, африканцам и скандинавам, врачам и пациентам, работодателям и работникам.

Как я понимаю «равное достоинство»?

Если «равенство» – это статичное общее понятие, то «равное достоинство» – динамичный внутренний процесс. Оно не устанавливается раз и навсегда, а применяется к новым обстоятельствам. В отличие от равенства, оно не отражается в распределении ролей. Тот факт, что жена в выходной день готовит обед, пока муж смотрит футбол, ничего не говорит нам о равном достоинстве в их семье. Нет неравенства там, где нет принуждения. Когда человек принимает на себя некие обязанности, можно говорить о равенстве, только если это его собственное решение.

Иными словами, когда отцы начинают проводить больше времени с детьми, матери рады, что у них стало одной заботой меньше. Но это можно назвать истинным партнерством, только если мужчины сами получают что-то от общения с детьми. В противном случае это просто «помощь».

Наше умение относиться с равным достоинством к взрослому или ребенку зависит, как и многие другие вещи, от опыта, который мы обрели в родительской семье, и от знакомых нам ролевых моделей. Трудно сформировать такое отношение, если мы не видели его в детстве. Еще труднее оно дается тем, кто привык восхищать окружающих своей внешностью, послушанием или школьными успехами.

Глава 2Дети с нами заодно!

Дети всегда готовы идти нам навстречу!

Если этого не происходит, значит, они либо делали это слишком часто и слишком долго, либо в чем-то ущемлены.

Главный конфликт

Как мы знаем из истории, главная экзистенциальная дилемма состоит в конфликте между личностью и коллективом (или обществом), индивидуальностью и конформизмом, самоидентификацией и приспособлением. Я предпочитаю называть это конфликтом личных границ и взаимодействия.

Все теории воспитания строятся на том, что дети изначально асоциальны и эгоцентричны, а задача взрослых – научить их приспосабливаться и учитывать интересы других. Методы достижения этой цели менялись. Во второй половине XIX века, например, физические наказания использовались все реже, а роль убеждения росла.

Рисунок 1