Девушка с голубой звездой

– Да, но по дороге туда священник увидел мою больную мать на улице и предупредил ее, что отправлять ребенка в больницу небезопасно. Он спрятал ребенка, а затем отвез мою мать в больницу, чтобы ей оказали медицинскую помощь. Только когда она лежала в больнице, за ней пришли немцы. Меня спасли, позже меня усыновила польская пара. Мои приемные родители Ежи и Анна были замечательными людьми, и я прожила хорошую жизнь. Когда мне было пять лет, они эмигрировали в Америку, и я провела счастливое детство в Чикаго. Когда я выросла, они поведали мне то немногое, что знали о моем прошлом. Остальное я узнала от Павла.

– Работника канализации? – Элла выглядит изумленной. – Но его арестовали за помощь евреям. Я полагала, он умер в тюрьме.

– Он был в ней. Но сумел выбраться и вернуться к своей семье.

– Павел сумел. – Глаза Эллы наполняются слезами. – А я даже не знала.

– Когда его освободили, Павел вернулся в канализацию за Сэди и остальными, кому помогал. Но их там не оказалось. Сначала он подумал, что всех поймали. А потом понял, что они выбрались из канализации или хотя бы попытались. Он не знал, куда они отправились и удалось ли им благополучно добраться. Но он знал, что такая возможность была, по крайней мере, у моей матери, которая родила и покинула канализацию, чтобы спрятать ребенка.

Я замолкаю, когда появляется официант и наливает кофе. Когда он уходит, я продолжаю:

– Именно Павел рассказал матери о больнице. Поэтому он отправился туда, чтобы разыскать ее. Он узнал, что она оказалась там уже без ребенка. Он стал искать и нашел священника, который спас меня и знал, куда меня отправили. Павел рассказал мне о моей семье. Но на многие вопросы он ответить не смог. Поэтому я разыскала вас, чтобы узнать больше о них или хотя бы о моей сестре. Я хотела бы узнать ее получше. Этого я хотела всегда, отыскать последнюю связь с сестрой, которую никогда не знала, и запечатлеть сейчас, пока я все еще могу, истории, которые вернут ее к жизни. Вот почему я проделала весь этот путь. Всю мою семью убили еще до того, как я смогла запечатлеть их в памяти. Я прожила хорошую жизнь с любящим мужем, двумя детьми и теперь внуками. Но этого кусочка всегда не хватало, на месте моего прошлого зияла дыра. Я хочу знать людей, которых потеряла.

Я кладу на стол букет цветов.

– Это вам.

Элла не берет цветы, но смотрит на них несколько секунд.

– Мама была права, – бормочет она себе под нос.

– Прошу прощения?

– Она говорила, что когда-нибудь здесь будут цветы. – Ее слова сбивают меня с толку, и я задаюсь вопросом, не было ли мое появление слишком неожиданным. Она поджимает губы, как будто хочет сказать что-то еще, но не может. – Так как же вы тогда узнали обо мне? – У нее все еще было больше вопросов, чем ответов.

– Сол, – отвечаю я.

– Сол? – улыбается Элла, повторяя знакомое имя, морщинки вокруг ее рта становятся глубже. Ее глаза танцуют. – Он все еще жив?

– Да, он вдовец, живет в Калифорнии с оравой детей и внуков. Однако он никогда не забывал о Сэди.

– В конце концов у него получилось, – произносит она с дрожью в голосе, обращаясь больше к себе, чем ко мне.

– Перед смертью Павел рассказал мне о другой семье в канализации, о Розенбергах, – объясняю я. – Годы спустя я смогла отыскать Сола. От него я получила ответы на вопросы, что случилось с моей семьей. Он разлучился с Сэди во время побега и так и не узнал, что с ней стало. Но он рассказал, что у нее была подруга, храбрая польская девушка Элла Степанек, которая помогла им сбежать. Я затеяла расследование, пытаясь найти женщину, которая помогла моей сестре. Долгие годы я заходила в тупик, но потом, после падения коммунизма, я смогла добраться до архивов в Польше и узнала, что молодая женщина по имени Элла Степанек действительно существовала и она участвовала в Варшавском восстании. Я подумала, что это можете быть вы. – Она моргает, не отвечая. – Поэтому я разыскала вас.

И все же, когда она сейчас сидит передо мной, что-то по-прежнему не так.

Глядя на знакомую форму ее глаз, я чувствую, как внутри меня что-то меняется. Тогда я понимаю, что нашла не ту женщину, которую искала.

– Только вы ведь не Элла, верно? – Она не отвечает. Ее тонкая фарфоровая кожа бледнеет еще сильнее. – По крайней мере, вы не всегда ею были.

Ее рука, лежащая на краю стола, снова начинает дрожать.

– Нет, – отвечает она, ее голос напоминает шепот. – Нет, не была.

Осознание всплывает во мне огромной волной, угрожая захлестнуть, слова кажутся настолько ирреальными, что я едва осмеливаюсь их произнести:

– Тогда, я полагаю, – протягиваю я, – вы, наверное, Сэди.

– Да. – Она протягивает руку и касается пальцами моей щеки. – О, моя маленькая сестренка… – Затем женщина, которую я встретила несколько минут назад, без предупреждения кидается в мои объятия. Когда я обнимаю ее, мой разум туманится. Я прилетела сюда в поисках ответов о своей сестре.

А вместо этого нашла ее саму.