Девушка с голубой звездой

– Как успокоить ребенка, чтобы он не кричал? – спросил он. У меня не нашлось ответа. Я так переживала о том, чтобы мама смогла родить ребенка в канализации, чтобы для нее и ребенка все закончилось благополучно. Но теперь, когда ребенок родился, вопрос стал остро. Пребывание в канализации требовало от нас тишины, особенно в долгие дневные часы, когда люди шли по улицам и входили в собор. Конечно, крики ребенка были слышны. Как же мы справимся?

Я вернулась обратно в комнату, желудок стал свинцовым. Выживая здесь, мы преодолели столько трудностей: прятались от немцев, голодали, старались сохранить здоровье в этих ужасных условиях, пережили опасное наводнение. И в конце концов, самой большой проблемой из всех станет этот крошечный ребенок.

16

Элла

Когда Сэди скрылась в канализации, я поспешила поскорее уйти с берега в Дебники. Уже совсем рассвело, и дворники убирали мусор с тротуара. Когда я добралась до кафе на Барской улице, я не вошла в него, а протиснулась через соседнюю дверь и поднялась по лестнице, ведущей в квартиры над кафе. Здание было ветхим и сырым. Никто не потрудился заменить перегоревшие лампочки на лестничной клетке, и везде пахло табачным дымом.

Я поднялась на верхний этаж и постучала в единственную дверь. Никто не ответил.

– Крыс? – тихо позвала я.

Тишина. Озадаченная, я выждала еще несколько секунд. Он попросил меня найти его после того, как Сэди вернется в канализацию; я безошибочно пришла в нужное место. Я повернула ручку, приоткрыла немного дверь и заглянула внутрь. Это было голое чердачное помещение, немного больше чердака Мачея, только не с покатым, а с прямым потолком. Тяжелые шторы были задернуты, чтобы не пропускать раннее утреннее солнце.

Когда мои глаза привыкли к полумраку, я разглядела Крыса, сидящего на голом матрасе в дальнем углу комнаты. Он неподвижно прислонился к стене, запрокинув голову.

– Крыс? – Он не ответил, и на мгновение я испугалась, не случилось ли что после того, как он оставил меня на берегу реки. Может он ранен – или еще хуже? Но, подойдя ближе, я увидела, что его грудь поднимается и опускается от долгих и длинных вдохов. Он просто спал. Наблюдая за ним, я чувствовала желание. Интересно, когда он в последний раз лежал в удобной постели или вообще спокойно спал всю ночь?

Я тоже всю ночь не спала, если не считать того короткого промежутка, когда мы с Сэди спрятались под лестницей. После ночного блуждания по городу и поиска убежища для Сэди этой долгой ночью я внезапно ощутила упадок сил. Я бесшумно опустилась рядом с Крысом, стараясь не разбудить его. Пока я наблюдала за ним, во мне рождалась смесь привязанности и желания. Мне как никогда захотелось, чтобы наши отношения оставались такими же, как до войны, и сейчас это не представлялось настолько сложным. Он вздрогнул во сне. Несмотря на весну, в неотапливаемой комнате ощущалась ночная прохлада. Одеяла у Крыса не было, у матраса лежало пальто, поэтому я подняла его и накрыла нас обоих. Затем мягко положила голову ему на плечо.

Казалось, он почувствовал мое присутствие и резко распахнул глаза.

– Элла, ты здесь. Я так рад. – Он обнял меня, а я придвинулась ближе, представляя все произошедшее с тех пор, как он ушел на войну, дурным сном.

– Я сама вошла, – сказала я. – Тебе стоит получше закрывать дверь.

– Я оставил ее открытой для тебя. В любом случае, если за мной придут, замок их не остановит.

Он говорил о немцах, догадалась я, внутренне содрогнувшись. Вступив в Армию Крайову, Крыс стал разыскиваемым преступником. Внезапно мне почудилось, что они могут ворваться в любой момент. Даже этот миг, когда мы ненадолго рядом, казался хрупким, чреватым опасностью.

Он потянулся к дальнему углу матраса, достал маленький сверток и протянул его мне.

– С днем рождения!

– Спасибо. – Я была тронута. Я не ожидала, что Крыс вспомнит о моем дне рождения; ведь я и сама почти забыла. Развернув подарок, я увидела кусочек польского медового торта, посыпанного сахарной пудрой.

– Он небольшой, но до вчерашнего вечера я не знал, смогу ли тебя увидеть. Это лучшее, что я смог раздобыть за короткое время.

– Это идеальный подарок. – Вилок у нас не было, поэтому я разломила кусок торта и половину отдала ему. Казалось непривычным есть такой вкусный десерт в столь ранний час, но в то же время в этом было что-то правильное. – Новая традиция, – решила я. И потом почувствовала, как залилась румянцем. Я не хотела первой предлагать, чтобы мы снова были вместе.

– Новая традиция, – повторил он, не сводя с меня пристального взгляда. Он протянул руку, чтобы стереть пятно сахарной пудры с моей губы.

– Ты здесь живешь? – спросила я.

– Не совсем. Это безопасное место, а еще здесь можно отдохнуть от работы.

– А как же твои родители? – озадаченно спросила я. – Они же рядом.

Он кивнул.

– Я по-прежнему оставляю свои вещи и моюсь у них. Но держусь на расстоянии как могу, чтобы защитить их. Не хочу подвергать их опасности, впрочем, как и тебя.