Девушка с голубой звездой

В тот момент я осознала, что последние несколько месяцев, когда он сторонился меня, были не оправданием. Он действительно пытался оградить меня от опасностей своей работы. Я придвинулась поближе к нему.

– Ну что же, я больше не собираюсь оставаться в стороне. Я не хочу.

– Хорошо. – Он приобнял меня. – Я пытался держаться подальше от тебя, чтобы уберечь. Но теперь понимаю, это неправильно. Никто из нас не в безопасности, Элла. Лучший способ защитить тебя – держаться вместе.

Он повернулся ко мне, и его губы с бо́льшей страстью, чем прежде, встретились с моими. Но теперь все было по-другому, разделявшие нас слои исчезали. Мы бросились в объятия друг друга. Я поцеловала его в губы и позволила его рукам узнать мое тело, как в ночь перед его отъездом на войну.

– Я так скучал по тебе, – признался он, возвышаясь надо мной, и по его скрытому желанию я поняла, что за все время нашей разлуки у него никого больше не было. Я позволила себе отдаться этому чувству, заглушая голоса в голове, твердившие, что это неправильно, что он бросил меня и мы больше не сможем быть по-настоящему вместе. Мы снова обрели друг друга. Это был момент редкой радости в бездне опасности и тьмы, и я жадно воспользовалась им.

После мы лежали в объятиях друг друга, переводя дыхание, и молчали. Я положила ему голову на грудь.

– У тебя получилось безопасно вернуть Сэди под землю? – наконец спросил он.

– Да, – ответила я, благодарная за возможность поговорить о чем-то другом, кроме нас и того, что сейчас произошло. Мне вспомнилось выражение лица Сэди, когда она исчезла под землей. – Ей не хотелось возвращаться. Но она так благодарила за еду, – быстро добавила я. – Как ты раздобыл мешок с картофелем?

Он улыбнулся и откинул упавшую мне на глаза прядь волос.

– У меня есть свои методы. – И уже с серьёзным лицом добавил: – Кое-кто был мне должен. – Он сжал губы, и я поняла, что большего он не скажет.

– Что же, я очень тебе благодарна. Если когда-нибудь я смогу отплатить тебе тем же…

– Сможешь, – быстро проговорил он, чем немало меня удивил. Он выдержал долгую паузу, словно раздумывая, а я не могла себе представить, о чем он попросит. Собирался ли он еще раз попросить меня помочь ему в операциях? – У нас есть винтовки, оружие, военные припасы, необходимые для борьбы. Мне нужно ненадолго их спрятать.

– Но где? Ты же не хочешь, чтобы я спрятала их в нашем доме, куда Анна-Люсия постоянно водит своих друзей-немцев.

– Нет, конечно нет. Но у есть другое идеальнее место: канализация.

Я села, прикрываясь.

– Ты не шутишь? – Но его серьезные глаза говорили мне об обратном. – Нет, я не могу этого сделать.

– Просто попроси Сэди. Ты так помогла ей, я уверен, она тебе не откажет.

Разумеется, в этом и была вся сложность. Сэди была благодарна и с радостью бы предложила помощь. Но она едва выживала там, внизу. Я не могла просить ее о том, что впоследствии еще больше угрожало бы ее жизни.

Я посмотрела на Крыса, полулежащего рядом, и внезапно произошедшее между нами показалось мне совершенно другим.

– Так вот почему ты попросил меня зайти к тебе, потому что тебе нужна помощь? – Я потянулась за своим платьем.

– Нет, все не так. Я хотел быть с тобой, Элла, как и всегда. Но это переломный момент в нашей борьбе с немцами, и мы должны нанести удар всем оружием, которым располагаем. Из канализации выйдет отличный тайник.

Я помотала головой:

– Мне жаль. – Несмотря на Крыса и его важное дело, он требовал слишком многого.

– Почему Сэди так много значит для тебя? – спросил Крыс.

Я медлила с ответом. Крыс был прав. Я познакомилась с Сэди совсем недавно. Она была мне чужой. Я не обязана была так сильно заботиться о ней. Но каким-то образом за то короткое время, что я узнала ее, мы подружились, и мне хотелось защитить ее и помочь. Я была уверена, – она готова сделать для меня то же самое.

Но Крыс ничего бы из этого не понял. Он видел только какую-то странную незнакомку из канализации – по крайней мере я так представила ее ему.

– Я не могу этого объяснить, – наконец ответила я. – Мы просто родственные души. Я забочусь о ней. Она мой друг.

– И кто же тогда я?

– Ты знаешь, что ты для меня значишь, – быстро ответила я, не желая позволять ему манипулировать моими чувствами к нему. – Наверняка у вас есть другие варианты, где спрятать боеприпасы.

– Как раз нет! – резко ответил он. – Нет вариантов. – Я понятия не имела, правда ли это. – Если бы были, я бы не просил тебя.

– Канализация – последняя надежда Сэди, – сказала я, отчаянно пытаясь объяснить ему. – Если ее поймают, то арестуют или убьют.

– Думаешь, я этого не понимаю? – взорвался Крыс. Он крикнул так громко, что скорее всего, кто бы ни был этажом ниже, услышал его. – Именно поэтому мы и боремся.

– Это неправда, – возразила я. – Армия Крайова сражается за освобождение Польши. Но большинству поляков нет никакого дела до евреев. – Я поняла, что для Крыса речь шла о более серьезной борьбе, а не об одной еврейской девушке и ее семье. Но Сэди была мне дорога.

– Так ты не поможешь? – спросил он.