Дежурный по континенту

- Портрет, свидетеля и непонятную связь с российским военным.

- Прямо скажем, противоестественную связь.

- В какой-то степени даже некрофильскую, учитывая обстоятельства завершения его военной биографии.

- Острите, Серебряков?

- Прорабатываю все версии.

- Ну-ну. Родители у полковника есть?

- Умерли. Есть младший брат. Сидит за разбой в колонии под Вяткой. С братом не общался много лет.

- Брата вычеркиваем. Брат в противоестественной связи не участвует. Слушайте, скажите там, чтобы кофе принесли.

- С коньячком?

- Какой вам ещё коньячок с утра? Работайте.

Серебряков открыл дверь и крикнул:

- Эй, там! Кофе руководству!

За дверью сразу кто-то забегал, засуетился.

- Послица слыхали, что вчера отмочила на приеме в Полифоруме? – спросил Серебряков.

- Нет, - заинтересовался Петров. – Что на этот раз?

- Подошла к писателю Маркесу, сказала, надеюсь, ваша борьба за права индейцев штата Чьяпас завершится успехом…

- Маркеса с Маркосом перепутала? – захихикал Петров.

- Ну. Хорошо не с Марксом.

- Вот дура! – сказал Петров от души. – А веселое бы получилось кино: дорогой товарищ Габриэль Гарсиа Маркес, надеюсь, ваш Манифест коммунистической партии проложит дорогу к сердцам обиженных сограждан.

- А ваш последний бестселлер «Капитал» побьёт по продажам седьмой том «Гарри Поттера»…

- Пропащая страна, пропащие люди, - сказал Петров. – Ладно, давайте работать. Да, а автосалон вы посетили?

- Талалаев поехал, - сказал Серебряков. – А вот, кстати, и он.

Дверь в кабинет резидента была распахнута настежь, но капитан всё равно нежно постучал согнутыми пальцами в косяк.

- Разрешите, Эдуард Авксентьевич?

- Входите. Что у вас? Пустышка?

- Не совсем.

Петров и его зам разом вскинулись и уставились на капитана.

- Не томите! – приказал резидент.

- Хозяин салона по привычке записал номер машины, на которой приехал человек, который с ним расплачивался. И пробил его по своим каналам.

- Ну?! – хором воскликнули разведчики.

- Машина принадлежит некому Орезе, бывшему советнику президента Маньяны по нацбезпасности.

- Вашу мать! – выдохнул Петров и вытер пот с бровей. – Неужели след?..

- Он, - кивнул Серебряков.

- Как же америкосы прошляпили?

– На то они и америкосы, - ухмыльнулся Серебряков. - Только этого Орезу две недели тому назад ухлопали на дороге. Изрешетили из крупнокалиберного оружия вместе с автомобилем. И ещё что-то было… Эй, кто-нибудь! – крикнул он в открытую дверь.

- Кофе почти готов! – донеслось в ответ.

- Засунь его себе в жопу! – рявкнул Серебряков. – Бегом сюда!

На пороге появился сбледнувший с лица шифровальщик. Крутой норов заместителя резидента был сотрудникам хорошо известен.

- Сводку происшествий за неделю! У тебя тридцать секунд! Время пошло!

- Полегче, полегче, Серебряков, - сказал резидент потеплевшим голосом. – Вы мне всех сотрудников заиками сделаете.

В приёмной зашуршал принтер, и не через тридцать, а через двадцать пять секунд разведчики вперились глазами в распечатку.

- Пять трупов! – сказал Серебряков с каким-то людоедским оттенком в голосе. – Мне съездить, Эдуард Авксентьич?

- Там сейчас полиции как сельдей в бочке, - подумав секунду, ответил Петров. – Не стоит вам светиться. Пошлите… Кто там у нас в ИТАР-ТАСС? Пусть сделает репортаж. Да с оператором. Особое внимание на возможные связи со «Съело Негро», вообще на причастность к террористам. Талалаев! Добудьте-ка мне досье на этого Орезу! Побыстрей, по возможности.

- Брателло, - сказал Серебряков, похлопал Талалаева по могучей груди. – Сверли дырку для ордена.

- Разрешите выполнять? – спросил Талалаев.

Серебряков заржал, и Петров к нему присоединился.

- Выполняйте, - махнул рукой резидент и полез за носовым платком.

- Шило возьмёте в канцелярии, - добавил Серебряков.

Глава 7. Жадность с головой фраера на блюде

Если засчитать в трудовой стаж торговлю наркотой на уличной точке, Лопес в общей сложности проработал на Фелипе Ольварру двадцать семь лет своей жизни. Он был посвящён почти во все тайны Тихого Дона, включая такие, которые могли бы стоить головы и ему, и самому Дону. Он ворочал денежными суммами, на которые можно было бы в течение года кормить население города средней руки. Тем не менее, то, что генерал-майор Петров вслед за премьер-министром Гайдаром назвал бы «положительным сальдо», у Лопеса было хоть и не нулевым, но всё равно курам на смех. И в этом состояла вторая причина того, что Лопес через пять дней после визита к нему Мигеля Эстрады всё ещё телом находился не в райском городе Майами, а стоял на пороге кабинета Фелипе Ольварры и собирался с мыслями, готовясь войти внутрь. Первая причина заключалась в том, что эсфильтрация была ему обещана только после того, как возьмут террористов.

Так было угодно судьбе, что именно его, Лопеса, угораздило оказаться на пути сближения двух сильных мира сего: революционного движения «Съело Негро» и дона Фелипе. Первое вещественное, так сказать, доказательство серьёзности намерений оборзевших горильерос – взорванный гараж с лимузином и несколькими людьми - было Дону предъявлено на его, Лопеса, территории.