Дежурный по континенту

С Эхидос-банком на предмет кредита Лопес связываться не решился: там сидели серьёзные ребята, волкодавы на службе по охране тощего, но многочисленного стада маньянских крестьян с четырёхвековой историей эволюции: эти точно его найдут, если не найдёт хефе.

Встретившись с куратором после второго визита Мигеля, он понял, что в граждане США его за непатриотическое поведение, может, и переведут, но денег особенно много не заплатят. И тогда он решил рискнуть. В конце концов, он всю свою жизнь только тем и занимался, что рисковал направо и налево.

Дон Фелипе велел принести гостю кофе и сигару. Поинтересовался, как тот доехал. Разумеется, спросил о жене и детях. Супруга повезла детей в Сан-Хосе показывать парк динозавров, поведал Лопес. Это хорошо, сказал дон Фелипе. Пусть приобщаются к истории нашей земли. Глядишь, вырастут учёными.

Лопес успокоился и, понизив голос, заговорил о деле:

- Ко мне пожаловал некто Мигель Эстрада.

- Не имею чести знать, - констатировал Ольварра.

– Малоприятный тип. Это он после Октября возглавил «Съело Негро».

- Да ну? – удивился хефе. – Октябрь умер, но дело его живёт?

- Получается, что так. Он подтвердил, что сделка состоится, и назначил нам время и место передачи денег. Также сказал, что всё, о чем вы договорились с Октябрём, будет ими неукоснительно выполнено.

Над столом повисло молчание.

- Как он тебе показался?

- Простите, хефе?

- Ну – умён он или глуп, тороплив или раздумчив, готов ли идти до конца в том, что задумал?

- Умён, - соврал Лопес. – И готов идти до конца.

- Грозился ли чем-нибудь?

- Скорее нет, чем да, - опять соврал Лопес. – Вёл себя солидно. Как бизнесмен. Не как отморозок.

Они минут пять молчали.

- Так что, - спросил Ольварра, - дадим ему десять миллионов?

Хороша сумма, подумал Лопес. Этого, пожалуй, хватит для того чтобы до конца жизни чувствовать себя в безопасности.

Вслух, разумеется, он ничего говорить не стал. Бывают в жизни моменты, когда, при всём уважении к успехам эволюции, полезнее не задействовать созданный ею речевой аппарат.

А то откроешь рот, да и ляпнешь невзначай, да, хефе, дадим ему десять миллионов, этого мне хватит чтобы безбедно прожить остаток жизни.

- Как они хотят получить деньги?

- Наличными.

- Я понимаю, что наличными!

- Простите, хефе. На десятом километре трассы от Закатекеса во Фреснилло отдать деньги в сотенных купюрах, запаянные в полиэтилен и упакованные в два рюкзака, мотоциклисту, который назовет пароль. Десятого в полночь. В машине должно быть не больше одного человека. И этим человеком должен быть я. Они будут контролировать дорогу на всем протяжении от Закатекеса до Фреснилло. На дороге никого не должно быть.

- Под Фреснилло есть военный аэродром… - пробормотал Ольварра.

Лопес похолодел.

- Это что-то значит или ничего не значит?

- Мало ли военных аэродромов в Маньяне… - пробормотал Лопес и закашлялся.

- Много куришь, - сказал Ольварра.

Лопес тут же потянулся к пепельнице, чтобы затушить сигару, но хефе остановил его жестом руки.

- Я пошутил, - он засмеялся и взял со столика телефон. - Удобная штука – эти мобильные телефоны.

- Весьма удобная, хефе, - ответил Лопес.

- Даже номер набирать не нужно. Нажал кнопку – он сам его набирает. Хулио, - сказал хефе в трубку. – Слышишь меня?

- Слышу, - ответила трубка.

- Когда побеседуешь с тем, с кем ты едешь беседовать, доедь до городка Фреснилло. Там был военный аэродром – попробуй выяснить, что с ним теперь, кому принадлежит, функционирует ли он, сколько и куда с него летают. Только будь осторожен – это уже не наша территория.

- Простите, хефе, - сказал Лопес, дождавшись, когда Ольварра закончит разговор. – Не лучше ли попросить сеньора Бермудеса предоставить все необходимые сведения? Он хозяин в тех краях.

- Этот старый хитрюга сразу начнёт совать нос куда ему не следует его совать, - сказал Ольварра. – Решит, что мы присматриваемся к его объектам. Вони потом будет на всю Маньяну. Так что сделаем это потихоньку.

Тут в голове Лопеса созрела и лопнула некая идея. А что, подумал он. Заодно решу проблему с засекреченной надписью. Почему бы не сделать напоследок небольшое одолжение старому хефе, который, надо признать это, всю жизнь был добр со мной? Посвятил меня в свои тайны и даже не убил…

- Вы совершенно правы, хефе, - сказал он. – Хулио смышлёный малый. Не сомневаюсь, что он всё, что нам нужно, разузнает в лучшем виде.

- Смышлёный-то он смышлёный, - сказал Ольварра. – Но немножко заторможенный.

- Мне кажется, его тесная дружба с таким сообразительным парнем, как Эриберто Акока, хорошо развивает его умственные способности.

- А они друзья? – удивился дон Фелипе. – Я и не знал.

- Ещё и какие. Хулио ему даже часы подарил с бриллиантами.

- Подарил?

- Так он сказал.

- Хулио?

- Хулио.

- Когда?

- Сразу после того, как они взорвали ваш гараж.

- Откуда у моего secretario деньги на часы с бриллиантами?

Лопес скромно промолчал.

– Чего только не узнаешь, - проворчал Ольварра и поднялся из кресла. – Ладно, докуривай и пойди скажи там, чтобы накрывали на стол. Пообедаешь со мной.

Глава 8. Новые костариканцы