Диджей: Играющий в темноте

Я родился в 1973 году в Ростове-на-Дону. Мои родители увлекались танцевальной музыкой, и я, еще совсем ребенок, слушал ее вместе с ними. На пятый День рождения мне подарили мою первую виниловую пластинку – с песней, которая мне тогда очень нравилась. Я заиграл ее до дыр: крутил на «домашних дискотеках» – к великому удовольствию соседей.

В 1982 году моя семья переехала в Москву. Мое увлечение музыкой только усилилось: я стал настоящим меломаном. В то время мой дядя возглавлял студию звукозаписи, одну из самых модных в столице. Он постоянно выискивал новые студийные альбомы, и я их у него переписывал. Так я собрал обширную эксклюзивную коллекцию записей. Благодаря этому меня, шестиклассника, часто привлекали к проведению школьных дискотек, а потом и полностью доверили мне это дело.

В свой выпускной вечер для дискотеки я украл из дома дорогущий двухкассетник. Я понятия не имел, что и куда подключать, что такое сопротивление, все делал «методом тыка». И зря. Ровно в тот момент, когда я нажал кнопку Play, мой выпускной закончился: вся техника сгорела. Но эта неудача не убавила во мне энтузиазма.

С 1988 года я стал ходить в «Курятник», где познакомился и подружился со Шмелем, который там играл. Мы стали обмениваться музыкой: в те времена эксклюзивный материал я получал уже не от дяди, а от мамы: она привозила мне кассеты из Польши. Однажды я попросил Шмеля пустить меня поиграть на вечерней дискотеке, просто так, бесплатно. Он пустил. И я остался там на два года. А потом я попал в «Джамп», на стажировку. В то время я узнал, что такое виниловые проигрыватели, и как на них играть (за что спасибо Олегу Оджо). Я наблюдал и учился. Но пока еще играл на кассетах. И, кстати, не получал за свою работу никаких денег.

После «Джампа» я постоянно играл на нескольких дискотеках; они уже были ночными.

Как раз тогда мне заплатили первый гонорар – что-то вроде 230 рублей за выступление.

В начале 90-х Шмель стал подтягивать меня в качестве диджея на массовые мероприятия и в первые столичные клубы. Сам он тогда начал работать в «Метелице», где уже стояло профессиональное диджейское оборудование, CD-проигрыватели. Я приезжал к нему вечером, за час-два до начала дискотеки и учился сводить. Но главным в моей тогдашней жизни оставался винил. Его я осваивал на дискотеке в Кунцево: меня, неопытного, туда взяли сразу, потому что в этом месте было не важно, как ты играешь, главное, чтоб музыку ставил нормальную. Обучение давалось мне быстро: вскоре я уже хорошо владел игрой на обоих музыкальных носителях. Кроме того, моим конкурентным преимуществом оставался материал. Теперь я привозил его сам, из Амстердама – от 80 до 120 пластинок за раз. Хорошо, что возможности были.

Одновременно с этим я учился в Юридической академии. Закончив ее, я некоторое время проработал по профессии, но в конце концов понял, что это не мое. В конце 1997 года я вернулся в клубный бизнес, хотя зарплаты юриста и диджея были совершенно несопоставимы.

Мое возвращение началось с небезызвестного заведения под названием «Jazz Cafe». К тому времени я был уже довольно опытным диск-жокеем. В «Jazz Cafe» тогда стремились многие, но попадали далеко не все. Однажды там согласились меня послушать, и я, видимо, произвел впечатление: меня оставили. Не успел я глазом моргнуть, как стал резидентом этого клуба. Кстати, именно там я познакомился с Сашей Карпекиным.

На рубеже тысячелетий открылся клуб «Галерея» – очень высокого уровня. Вся VIP-ту-совка сразу переместилась туда. Я сразу захотел играть в этом клубе, но не сразу достиг желаемого. Там резидентствовал диджей Коля, который не собирался мне помогать. И я пошел другим путем: стал ходить в «Галерею» как обычный посетитель, знакомиться и активно общаться с нужными людьми. Через какое-то время Колю уволили, и первым, кому Саша Оганезов (основатель клуба) предложил занять его место, оказался я.

После открытия в 2000 году «Циркуса» и «Студио» я стал резидентом сразу трех лучших клубов Москвы. График у меня был очень плотный, работы – много. Но именно благодаря такой активности я приобрел популярность, мое имя заиграло. В том же 2000 году на премии «Night Life Awards» ввели новую номинацию – «Лучший клубный диджей». Я ее и получил. После этого все пошло как по маслу.

В том же году меня пригласили работать на радио «Серебряный дождь». Там я вел свою программу про клубную жизнь. Она просуществовала два года, потом закрылась – видимо, потому, что была не совсем в формате.

В то золотое время я периодически играл и в других клубах, помимо трех вышеназванных. Еще мы практиковали хоум-пати – во все дни, кроме пятницы и субботы. Собирались дружной компанией и веселились.