Диджей: Играющий в темноте

В «Галерее», «Циркусе» и «Студио» я работал до самого конца, до их закрытия. Когда они уже находились в упадке, Алексей Горобий открыл «Шамбала Dj Бар». Однажды меня пригласили там поиграть, на дне рождения у моего товарища. Именно тогда я познакомился с Лешей, и он позвал меня в свой клуб в качестве резидента. Я согласился, а вскоре стал еще и музыкальным директором. Вначале «Шамбала» была не очень популярна, ее было тяжело раскачивать, но с открытием летней веранды народ, что называется, попер. Кстати, именно в этом клубе работал знаменитый Паша Фейс-контроль: попасть туда было неимоверно сложно. В «Шамбале» я выпустил свой первый диск – правда, тиражом всего в сто штук. Его вкладывали в пригласительные.

Я успешно работал в «Шамбале», когда в Москве стали строить еще один клуб – «First». Я был знаком с его учредителями, как-то они позвали меня посмотреть на строительство и после недолгих переговоров пригласили стать арт-директором этого заведения. И, конечно, играть. Я не мог отказаться. Так я стал параллельно играть в двух лучших клубах Москвы – они гремели так же, как когда-то «Галерея», «Циркус» и «Студио».

Но мирного сосуществования между «Шамбалой» и «First» не сложилось… Леше не нравилось, что его резиденты играли в конкурирующем клубе, и мы с ним постоянно из-за этого ссорились.

В общей сложности в «Шамбале» я отработал два с половиной года. Мы с Лешей часто приглашали туда Шмеля и Карпекина, а также привозили западных диджеев, например Боя Джорджа. Помню, фотографов тогда было больше, чем народу на танцполе. Помимо опыта работы с зарубежными артистами, благодаря «Шамбале» я приобрел много полезных связей.

В то время в Москве уже существовали магазины по продаже виниловых пластинок, но еще ощущался дефицит. Новые партии винила, несмотря на дороговизну, заранее расписывали по фамилиям, откладывали. На прилавках оказывалось лишь то, что приходило в магазины в очень большом количестве. Одним из главных VIP-клиентов всегда был я: я мог уйти из магазина, неся в руках 50 пластинок. Частенько слышал за спиной: «Опять этот Шевцов все скупил».

Помимо резидентства в московских клубах, я вел активную гастрольную деятельность, причем не только по городам России. Я работал на частных вечеринках в Берлине, Куршавеле, Лондоне. Засветился несколько раз в знаменитом на весь мир клубе «Pacha», а также «Buddha Bar».

Примерно на то же время – 2003–2004 годы – приходится моя работа в проектах Горобия «Зима», «Осень» и «Лето». «Зима» мне полюбилась больше всех: там царила невероятная атмосфера. Это было закрытое место, немногие имели возможность туда попасть. Я проиграл там полгода, до закрытия, и за это время не был резидентом ни в каком другом месте. Кроме этого, я занимался приглашением диджеев и планированием музыкальной политики «Зимы».

«Лето», открывшееся после, было чисто летней площадкой. Там я работал без особого удовольствия: обычные трудовые будни, ничего хорошего. Ну а «Осень» стала самым неудачным проектом Горобия из этих трех – маленькое помещение, узкие проходы, мизерные танцполы. Единственная фишка «Осени», которая заслуживает внимания, – это крутящаяся диджейка посередине зала.

В конце 2003 года, как раз когда открывалась «Зима», я познакомился с DJ Smash, и вместе, с подачи Горобия, мы создали проект «Шамбала». Примерно через полгода работы на студии вышел наш первый сборник «Шамбала Ансамбль» с ремиксами на песни «Трава у дома» группы «Земляне», «Музыка нас связала» группы «Мираж» и «Синий, синий иней» «Поющих гитар». К той же поре относится композиция «Паша Face control» и множество известных ремиксов. И вот, когда наконец пошли серьезные деньги, наш союз со Смэшем распался – из-за лично-финансовых причин, о которых я уже рассказывал.[20]

Тем временем мои отношения с Горобием тоже не ладились. Он настаивал на эксклюзиве: я должен был играть только в его проектах и больше нигде (за исключением гастролей). При этом он не хотел увеличивать оплату. В итоге наши интересы разошлись, и мы закончили сотрудничество.

С 2004 года я стал промоутером клуба «Fabrique». Вначале он имел ориентацию на молодежь, но потом, благодаря нашим стараниям, клуб стал привлекать более взрослую и платежеспособную публику. Так бы все и продолжалось, если бы однажды мне не пришло в голову взять себе в пару DJ Кэт. Прошло какое-то время, она подружилась с женой учредителя и стала настойчиво предлагать взять все дело в свои руки, а от меня избавиться – за ненадобностью. Я не стал препираться, что-то доказывать, просто ушел. А клуб совсем скоро начал чахнуть.

Во время работы в «Fabrique» я познакомился с совладельцем клуба «Celnice» (Прага, Чехия): он случайно услышал мою музыку и пригласил к себе. Я стал часто бывать в этом городе, а в скором времени мы начали устраивать ежемесячные вечеринки под названием «From Russia with Love», на которые собирался весь пражский бомонд.