Диктаторы обмана: новое лицо тирании в XXI веке

Кто же из наших современников попадает в категорию диктаторов обмана? Заметный вклад в создание этой модели приблизительно с 1970-го по 1990-й внес Ли Куан Ю, занимавший в те годы пост премьер-министра Сингапура. Его преемники Го Чок Тонг (1990–2004) и Ли Сяньлун (с 2004 года) придерживались того же стиля управления. В список нужно добавить и бывшего премьер-министра Малайзии Махатхира Мохамада (1981–2003), и пришедших за ним Абдуллу Ахмада Бадави (2003–2009) и Наджиба Разака (2009–2018); бывшего президента Казахстана Нурсултана Назарбаева (1992–2019); Уго Чавеса, бывшего президента Венесуэлы (1999–2013); президента России Владимира Путина (с 2000-го вплоть до полномасштабного вторжения в Украину и начала открытых репрессий в 2022 году); Реджепа Тайипа Эрдогана, президента Турции (с 2003-го до, по меньшей мере, 2016-го, когда массовые аресты, последовавшие за неудачным переворотом, дали основания говорить о совершенном им переходе к диктатуре страха); Рафаэля Корреа, бывшего президента Эквадора (2007–2017), и Виктора Орбана, премьер-министра Венгрии (с 2010 года)56. В эту же группу мы включаем и Альберто Фухимори, бывшего президента Перу, хотя это пограничный случай – он возник, когда диктатуры обмана еще не получили широкого распространения. В конце 1990-х Фухимори был скорее диктатором обмана, но в начале того десятилетия, когда перуанская армия воевала с партизанами из «Сияющего пути», государственные убийства происходили достаточно часто57. Одни из этих автократов унаследовали в целом демократические системы и позднее превратили их в диктатуры обмана. А кому-то и этого делать не понадобилось. К этим примерам мы еще неоднократно вернемся в последующих главах.

Список свидетельствует о большом разнообразии типов. Чавес стоит на левых позициях, Орбан – правый политик. Одним нужна политическая мобилизация населения, другим важнее, чтобы народ оставался политически пассивным. Кто-то, как Чавес и Корреа, «популисты» – от имени «народа» они нападают на «укоренившиеся элиты» и «глубинное государство». Другие, как Ли Куан Ю и Путин, ревностно защищают государство – и «глубинное», и любое другое. (Эрдоган «глубинное государство» атакует, а в обыкновенном государстве расставляет своих союзников на все доступные места.) Орбан разделяет идеологию культурного консерватизма и поддерживает националистически заряженные антииммигрантские настроения – а Назарбаев придает особое значение межнациональному и межконфессиональному согласию58. Диктатуры обмана различаются и по своей институциональной форме. Среди них есть персоналистские автократии, зависящие от воли одного человека, однопартийные режимы (Малайзия, Сингапур), военные диктатуры (Алжир времен Бутефлики) и даже монархии (Кувейт в годы правления эмира Сабаха аль-Ахмеда ас-Сабаха). И все же по ряду общих характеристик диктаторы обмана отличаются от диктаторов страха. Различия между ними приведены в таблице 1.159.

 Как изменилось соотношение сил между диктатурами страха и обмана? Детальный анализ будет представлен в следующих главах, а пока ограничимся кратким пересказом. Мы определяли тип диктатуры с помощью двух простых правил. Как и любое упрощение, они не претендуют на научную строгость и время от времени могут давать сбои, но позволяют выявить устойчивые тенденции. Выше уже отмечалось, что диктаторы обмана организуют выборы, не используют неприкрытое насилие против политических соперников и допускают работу небольшого числа оппозиционно настроенных СМИ. Наш практический подход в первую очередь ориентирован на эти аспекты. Мы считаем руководителя государства диктатором обмана, если его правление обладает всеми следующими признаками:

а) страна не является демократией,

б) в ней проводятся общенациональные выборы, к участию в которых допускается хотя бы одна оппозиционная партия,

в) в течение года хотя бы несколько информационных площадок выступают с критикой правительства,

г) в среднем в год происходит менее 10 политических убийств,

д) в любой год в стране насчитывается не более 1 000 политических заключенных60.

Диктаторы страха проводят жестокие репрессии и стремятся установить полный контроль над каналами информирования граждан. Мы относим автократа к категории диктаторов страха, если во время его правления:

а) страна не является демократией,

б) в течение по меньшей мере одного года критика государства звучала от очень малого числа информационных площадок или не звучала вовсе,

в) в среднем в год происходит 10 или более политических убийств, и/или

г) хотя бы в один год в стране насчитывается более 1 000 политических заключенных61.

Рис. 1.1. Доля диктаторов страха и диктаторов обмана в последовательных когортах лидеров государств.