Диктаторы обмана: новое лицо тирании в XXI веке

Однако в конце XX века начались заметные изменения. Автократы всех стран стали появляться на официальных мероприятиях не в военной форме, а в деловых костюмах. Почти все они перестали казнить политических противников на футбольных стадионах, набитых зрителями. Многие участвовали в ежегодных конференциях Всемирного экономического форума в Давосе, чтобы накоротке пообщаться с мировой элитой. Эти новые диктаторы пользовались услугами социологов и политических консультантов, общались на «прямых линиях» с народом, а их дети учились в западных университетах. В то же время они продолжали держать население в узде и изобретали все более эффективные инструменты контроля. При этом они оставались в образе демократов.

Не все автократы перешли к новым методам управления. Северокорейский диктатор Ким Чен Ын и сирийский диктатор Башар Асад отлично смотрятся в одном ряду с деспотами XX века. Китай и Саудовская Аравия не отказались от страха как инструмента контроля – они его оцифровали. И все же соотношение сил в мире изменилось. Типичный представитель недемократических лидеров сегодня – это не тиран вроде Иосифа Сталина, не садист и мясник вроде Иди Амина и даже не генерал-реакционер вроде Аугусто Пиночета. Это обходительный манипулятор, подобный венгерскому премьер-министру Виктору Орбану или премьер-министру Сингапура Ли Сяньлуну: первое лицо государства выдает себя за скромного слугу народа1.

Новая модель основана на блестящей идее. Главная цель современных диктаторов – монополизация политической власти – осталась прежней. Но они понимают, что в сегодняшнем обществе нет необходимости в насилии, а иногда оно просто вредно. Не терроризируя граждан, умелый автократ может контролировать людей, перепрограммируя их представления о мире. Он может обманом заставить их подчиняться или с энтузиазмом одобрять любые его действия. Новые диктаторы добиваются результатов не жестокими репрессиями, а манипулированием информацией. Подобно политтехнологам в демократических странах, современные диктаторы, чтобы обеспечить поддержку народа, жонглируют словами. Они – диктаторы обмана2.

ЗАГАДКА ПУТИНА

 С этой темой нас связывают особые обстоятельства. В марте 2000 года российские граждане выбрали президентом бывшего подполковника КГБ с небольшим опытом в политике. Публично Владимир Путин заявлял о своей приверженности принципам демократии, хотя инстинкты, очевидно, подталкивали его в другом направлении. Какое-то время оставалось неясным – возможно, и для него самого, – куда он поведет страну. По мере бурного роста экономики его рейтинги росли до небес.

Путин поддерживал видимость демократии, одновременно подчеркивая необходимость построения современного государства. В начале его правления, на фоне неспокойных 1990-х, централизация управления казалась разумной мерой. Но через некоторое время его действия, направленные на укрепление исполнительной власти – его власти – стали ощутимо подрывать систему сдержек и противовесов. Пространство для политической конкуренции существенно сузилось.

Тараном, который снес демократические институты, стала популярность Путина. Он использовал ее, чтобы провести в парламент своих сторонников и приструнить непокорных региональных губернаторов. Полицейской силой и экономическим давлением он укротил до того принадлежавшие олигархам, но действовавшие на конкурентном рынке, СМИ. Продолжая формально соблюдать электоральные процедуры, он и его советники все меньше полагались на волю случая и во время выборов. В начале его правления и сам Путин, и его партия «Единая Россия» могли победить практически на любых свободных и справедливых выборах, но они все равно пускали в ход давление и махинации, чтобы сделать свою внушительную победу еще более впечатляющей.

Идеальных демократий не бывает. Некоторое время российская политическая сфера во многом напоминала те, что сложились в других полусвободных странах со средним уровнем дохода – в Аргентине, Мексике, Румынии. Почти все указанные страны страдают от коррупции, нечестных выборов и плохо защищенной свободы прессы. Их политические лидеры часто злоупотребляют властью над полицией и судами. Тем не менее, эти недостатки обычно сглаживаются наличием механизмов политической подотчетности.

Путин, в 2012 году вернувшийся в президентское кресло после четырех лет на должности премьер-министра, явно играл в игру уже по другим правилам. В конце 2011 года Москву и другие города захватила волна протестов из-за фальсификаций на состоявшихся незадолго до этого парламентских выборах. Вид почти стотысячной толпы на улицах встревожил Путина и его советников. Ответом на народные волнения стали аресты мирных демонстрантов, выдавливание нелояльных политиков из парламента и гонения на остававшиеся независимые СМИ.