Динозавры против млекопитающих: история соперничества, которая не закончилась до сих пор

Так как ночью глаза становятся не самыми высоко информативными органами чувств, у синапсид, судя по строению их черепов, быстро развивается хорошее обоняние (возможно, оно было развито опять- таки уже у «пеликозавров»). Очень рано у терапсид появляются новые органы осязания — вибриссы. У современных, приспособленных к ночной наземной жизни, охоте на насекомых птиц, только что названных киви, совершенно независимо также формируются вибриссообразные щетинки, и у них же развивается обоняние, а ноздри перемещаются на конец клюва (а вот зрение эти птицы почти утрачивают).

Однако после перехода к ночной жизни перед холоднокровными существами встают насущные проблемы. Пока вы живете на экваторе и в других теплых местах, они незаметны, но как только вы перемещаетесь куда-то, где перепады ночных и дневных температур более существенны, то появляется вопрос, как, собственно, поддерживать активность, когда темно и особо не разогреешься? Первым решением вопроса был, возможно, «пеликозавровый» парус (которым пользовались и вышеназванные диметродоны): животное выползало из убежища незадолго до заката, быстро нагревалось при помощи паруса в лучах заходящего солнца и в течение короткой раннепермской ночи оставалось активным. Для хищника это было идеальным решением — его остывающая пища в ночи была неспособна к активному бегству, ему не требовалось почти никаких усилий, чтобы изловить и съесть кого-то вкусного. Также это позволяло подолгу бродить по мелководью, медленно охлаждаясь. Но решение это имело свои недостатки. Во-первых, такая система обогрева неплохо подходила для ранней перми, пока продолжительность суток (и следовательно, ночи) была невелика. Со временем вращение Земли замедляется, а продолжительность ночи увеличивается, ночным животным требуется аккумулировать все больше тепла. Во-вторых, и в пермскую эпоху продолжительность дня и ночи варьировалась в зависимости от широты и сезона, и ближе к полюсам ночи были, как и сегодня, намного продолжительнее дней. Если на небольшом удалении от тропиков «пеликозавровый» способ обогрева был оптимален, то в бореальных широтах его преимущества временами оказывались, видимо, почти незаметны. Правда, остальные современники «пеликозавров» с разогревом справлялись еще хуже, и все же даже в перми «метод парусной терморегуляции» не был оптимален. Пока жертвы оставались более зависимы от температуры окружающей среды, это не создавало трудностей, но по мере того, как на смену примитивным анамниям и рептиломорфам приходили сами «пеликозавры» и их крупные и медленно остывающие сородичи или имевшие также неплохой метаболизм парарептилии, парус переставал быть полезным.