Дю Геклен

И великолепный Дю Геклен роняет цифру, в которую он оценивает свою персону: "Я предлагаю за себя сто тысяч дублонов".

В зале поднялся шум; Эдуард посмотрел на него с недоверием и недовольством но бретонец уже вернул себе преимущество: теперь он выглядел как знатный сеньор. Сто тысяч кастильских дублонов — это 460 килограммов золота.

Принц услышав это, переменился в лице,Он посмотрел на всех рыцарейИ сказал им громким голосом:— Он насмехается надо мной,Речь идет о ста тысячах дублонов;Я освобожу его за четвертак.Бертран,— сказал принц,Ты не можешь столько заплатить!Я не хочу от тебя так много, подумай об этом.

"Хорошо, — возразил бретонец, — давайте определим цифру в шестьдесят тысяч дублонов. Энрике Кастильский заплатит половину, а король Франции — другую половину". Затем последовали знаменитые в истории слова, которые вошли во все школьные учебники Франции, если не Наварры:

Я говорю тебе без всякой похвальбы,Кто, если не эти двое, могут это сделать;Во Франции нет ни одного ткача, которыйНе работал бы пытаясь заплатить мой выкуп,И кто бы не хотел, чтобы я вышел из ваших тюрем.

Эта смелость в высказываниях покорила присутствующих. Эдуард признался в своем недоумении: что это за человек перед ним, способный предложить такую сумму, не моргнув глазом? Для "бедного рыцаря", только что заявившего, что он разорен и погряз в долгах, Дю Геклен был не лишен дерзости.

Какое значение можно придать этому рассказу Кювелье? Хотя текст диалога может быть выдумкой, главная идея подтверждается другими хрониками, иногда со словами, весьма похожими на слова Кювелье. В Chronique des quatre premiers Valois (Хронике первых четырех Валуа), гораздо менее пространной, Дю Геклен говорит: "Принц не хочет брать за меня выкуп, опасаясь, что я начну с ним войну", заявление, которое, будучи доложено Эдуарду, побудило бы его освободить его; но в хронике не упоминается сцена назначения выкупа. Со своей стороны, Айяла представляет рассказ, совершенно аналогичный Кювелье:

Когда дон Бертран попросил принца Уэльского назначить за него выкуп, последний, посоветовавшись со своим советом, ответил, что было сочтено нецелесообразным отпускать его на свободу, пока продолжаются войны между Францией и Англией. Бертран сказал принцу, что считает такое исключение большой честью, поскольку тем самым принц признал, что боится ударов его копья больше всего на свете. Принц, немного раздосадованный, послал ему сказать, что он так мало его боится, что, вопреки совету своих приближенных, примет его выкуп который только он должен сам за себя назначить, какой бы малой ни была сумма. Дю Геклен ответил на это проявлением гордости, и хотя у него ничего не было в стране, он заявил, что заплатит выкуп в размере ста тысяч ливров, непомерную сумму для того времени, которая удивила самого принца.

Наконец, вот версия Фруассара, которая несколько отличается, но, тем не менее, сохраняет тот же общий смысл: