Дю Геклен

Однако для командных должностей пример Дю Геклена, мелкого дворянина, получившего высший титул, оставался исключительным. Военачальниками оставались вельможи знатного происхождения, особенно братья и шурины короля. Если герцог Анжуйский обладал качествами, необходимыми для принятия решений, то герцог Беррийский был плохим военачальником, более одаренным в интригах, чем в командовании войсками. Людовик де Бурбон, тридцати трех лет в 1370 году, герцог и пэр Франции, основатель рыцарского ордена Золотого щита, был одним из лучших лейтенантов короля. Карл V доверил ему командование в Бретани и центральной Франции. Филипп Бургундский, еще один брат короля, сражался с рутьерами на востоке страны, но он был больше политиком, чем солдатом. Эти принцы, если они номинально командовали армиями, часто нуждались в профессионале рядом с собой, чтобы руководить технической стороной компаний.

Одной из сильных сторон этой армии была регулярность выплаты жалования, что ограничивало дезертирство, отказ от службы и предательство. Все чаще использовалась система авансов в счет жалованья, или "кредита" солдатам. Мы видели, как Дю Геклен, с самого начала своей карьеры на службе у короля, постоянно настаивал на том, чтобы его войскам регулярно платили. Он снова напомнил об этом в 1370 году, когда его назначили коннетаблем.

Количество пушек в армии имело тенденцию к увеличению. Однако классические метательные машины по-прежнему ожидало блестящее будущее. Дю Геклен, по-видимому, мало использовал пороховое оружие. Перьеры, требюшеты и мангонели все еще были более эффективны. Карл V также был озабочен состоянием своего флота, который в начале его правления сократился до не более чем дюжины кораблей. Несколько судов было заложено на верфи Clos des Galées в Руане, но наем иностранных кораблей оставался необходимым: несколько галер монегасков адмирала Гримальди, несколько кораблей генуэзцев, и, прежде всего, кастильский флот адмирала Амброджо Бокканегра, который одержал блестящую победу перед Ла-Рошелью в 1372 году.

Наконец, подготовка была и дипломатической: на севере брак Филиппа Бургундского и Маргариты Фландрской, отпразднованный в Генте в 1369 году, позволил изолировать Кале и закрыть Брюгге для английской торговли. На юге укрепление кастильского союза в том же году позволило контролировать Гасконь. Наконец, сам Папа Римский, Урбан V, симпатизировал делу французов. Карл V ничего не оставлял на волю случая.

Со своей стороны, Эдуард III, реагируя на возобновление сюзеренитета Валуа над Аквитанией, подтвердил свой титул короля Франции 3 июня 1369 года. Договор в Бретиньи был стерт с лица земли; война могла начаться снова в любой момент.

Возвращение орла

На самом деле, военные действия уже начались. В конце апреля, агенты Карла V действовавшие исподтишка, подбили графство Понтье на восстание против англичан. Аббевиль открыл свои ворота для французских войск. Таким образом, город Кале оказался под прямой угрозой. Эдуард III мобилизовал всех своих сыновей: старший, Эдуард, очевидно, находился в Аквитании и должен был ожидать французского наступления там. Король послал в Бордо подкрепление во главе со своим третьим сыном, графом Кембридж, будущим герцогом Йорком. В начале августа второй сын короля, Джон Гонт, герцог Ланкастер, был отправлен в Кале, откуда он предпринял классический грабительский рейд на юг в район Па-де-Ко. Карл V поручил своему брату Филиппу Бургундскому присматривать за ним с настоятельным указанием не рисковать и не вступать в сражение.

Это был важный поворотный момент в Столетней войне. Англичане оставались верны себе, устраивая рейды по диагонали из Кале в Бордо или наоборот, опустошая, грабя и собирая добычу по пути, и время от времени нанося тяжелое поражение французской армии. В действительности Карл V отказался от противодействия этим набегам, решив позволить им самим измотать себя. Вместо катастрофических трюков своего отца и деда он предпочел войну на истощение. Ресурсы королевства велики: враг будет изнурять себя сам, пытаясь захватить их. Организация рейдов стоила очень дорого, и лондонский парламент все чаще отказывается платить за это. Если в результате каждого рейда не будет ни добычи, ни выкупов, ни захваченных территорий, королевство Плантагенетов потеряет свои силы и деньги. Если врагу будут попадаться на пути только хорошо укрепленные и обороняемые города, он, как правило, не сможет их взять, поскольку не обременяет себя в походе осадной техникой и не имеет времени на длительную осаду. Если по пути ему не встретится армия, не будет ни сражений, ни выкупов за пленных; проблуждав несколько недель, придется уйти с пустыми руками. Карл V будет применять эту стратегию все более целенаправленно. Но  поплатятся за это в основном крестьяне: английская кавалерия, удрученная отсутствием добычи, будет мстить беззащитным селянам. Карл V тоже знал об этом, но такова была цена победы.