Дива Никотина. История о том, как табак соблазнил мир

«Масс Обсервейшн» отметил также агрессивность языка, которым рабочие характеризовали свое курение. «Их действия были не менее агрессивными, чем язык. Об окурке, например, говорили: „растереть", „придушить", „уничтожить" („grinding", „crushing", „killing") и обычно швыряли его в огонь или в какую-нибудь жидкость». Агрессия проявилась и в новом течении английской литературы, которое изображало наделенную неразумной яростью молодежь. Пионером этого течения стала пьеса Джона Осборна «Оглянись во гневе» (1956), герой которой Джимми Портер проклинает бесцельность современной городской жизни, хотя его соблазняют женщины и курение. Джимми раздражен, он критикует старшее поколение и одновременно завидует ему:

Ведь какая была у них там завидная жизнь! Домашнее печенье, крокет, светлые мысли, белые костюмы… Круглый год июль, чуть не сутки напролет солнце, изящные книжечки стихов, хрустящее белье, крахмальный аромат Сплошная романтика! Липовая, конечно. Ведь когда-нибудь должен идти дождь, А все-таки мне этого жаль, даже фальшивого. Если нет своего мира, то неплохо пожалеть о чужом, пусть ушедшем[16]

.

Пьеса использует изменения в способах курения для характеристики персонажей. Джимми курит трубку, когда он в ярости и томится по безопасности былых времен. Его жена и коллеги по работе курят сигареты и, кажется, совершенно не волнуются о том, что цивилизация разваливается. Разочарование, олицетворенное характером Джимми Портера, было запечатлено и в кино. В кинофильме «Субботний вечер, воскресное утро» (1960) рабочий Артур Ситон, которого играет Альберт Финни, много курит много пьет, сеет раздор и пренебрегает идеалами супружеской жизни до тех пор. пока и сам не попадает в ловушку детских пеленок и квартирной платы.

Не только рабочий класс почувствовал бессмысленность своего существования. Распад Империи вызвал сходное чувство и у представителей среднего класса. Среднему классу приходилось теперь платить, чтобы посетить Индию или Бирму, после того как они объявили о своей независимости, и духовые оркестры на берегу больше не встречали их корабли. «Холодная война» добавила клаустрофобии. Китайский Ван и русский Иван держали полмира в своих кулаках и готовы были сбросить бомбы на страны «империалистических лакеев и бешеных собак». Колоний осталось мало и многие из них опасно было посещать, и потому средний класс нуждался в доверенном лице, которое могло бы передвигаться по миру так же легко и достойно, как это делали их отцы и деды, вызывая зависть и уважение иностранцев.

 К счастью, их фантазии не пришлось идти по пути Империи до самого конца. Художественная литература нашла спасительный ход, создав разновидность рассерженного молодого человека из среднего класса — опасного молодого человека. Джеймс Бонд, работник британской секретной службы с кодовым номером 007, — вполне викторианский герой. Бонд работает в городской среде, которую считает удушающей — в лабиринте посредственности, где бюрократия и ничтожные обычаи душат на корню любые человеческие возможности. Подобно Шерлоку Холмсу, агент 007 живет приключениями, но, в отличие от своего викторианского предшественника, он — наемный служащий, и вместо того чтобы искать приключений, должен терпеливо ждать, когда работодатели дадут ему очередное задание.