Дива Никотина. История о том, как табак соблазнил мир

Все споры о сигаретах были перечеркнуты нагрянувшими событиями. В конце лета 1914 года Австрия объявила войну Сербии. Союзник Сербии, Россия объявила мобилизацию, следом за ней Франция. Германия объявила им войну и напала на Францию через Бельгию, после чего в войну на стороне Бельгии, России и Франции вступила Великобритания. Началась Первая мировая война. С первых дней войны, когда настроение солдат было еще довольно оптимистическим, табак был признан особой потребностью воюющего человека. Красный Крест снабжал отбывающих на фронт австро-венгерских солдат сигаретами и сигарами. Табачные изделия входили в солдатский паек всех участвующих в войне стран. В 1914 году табачный паек английского пехотинца составлял 2 унции в неделю, ежедневная норма немецкого солдата была две сигары и две сигареты, или 1 унция трубочного табака, или 9/10 унции жевательного табака, или 1/5 унции нюхательного табака, на усмотрение командира. Английские моряки и подводники оказались в лучшем положении, чем пехотинцы: их табачный паек составлял 4 унции в неделю. Офицеры в действующей армии нередко пополняли запасы своих подразделений, покупая сигареты на свои личные деньги. Член Конгресса Зигфрид Сассун в «Воспоминаниях пехотного офицера» описывает такую покупку на пути к линии фронта: «Просторная столовая Христианской ассоциации молодежи нравилась рядовому составу, я послал туда ординарца купить на всякий случай коробку «Вудбайнс»… Двенадцать дюжин пачек «Вудбайнс» зеленой картонной коробке — это все, что я мог припасти для будущего утешения роты «Б», но это было лучше, чем ничего». Французы брали с собой в окопы вересковые и глиняные трубки. Французская солдатская газета «La Baionnette» («Штык»), регулярно публиковала молитвы табаку, написанные с благодарностью и похвалой.

Война быстро превратилась в войну на изнурение: армии противников, окопавшись друг против друга, то и дело вступали в перестрелку, результаты которых измерялись числом убитых и раненых, а не продвижением войск. Значение табака в подобных обстоятельствах признавали правительства, организации помощи, средства массовой информации, родственники, которые посылали сигареты в посылках. Некоторые бренды сигарет становились частью окопного сленга. Например, старый русский пятитрубный крейсер, отплывший из Галлиполи, получил прозвище «Вудбайнс». В свете противоречивой репутации курения до войны всеобщее одобрение табака свидетельствует о заметной перемене отношения. Почему же привычку, «превращавшую мужиков в слабаков», теперь стали считать необходимой?

Солдаты курили по физическим, социальным и символическим причинам. Табак как слабый наркотик и его способность притуплять чувство голода были незаменимыми качествами в жутких условиях окопной войны. Перед лицом возможной гибели последняя выкуренная сигарета позволяла солдату успокоить нервы и подготовиться к бою. Был важен не только табак, но и сам процесс курения. Возможность выполнять определенную последовательность действий, которую солдат выполнял дома, успокаивала. Даже присутствие принадлежностей для курения помогало укрепить нервы. Трубка становилась связным звеном между фронтом и родиной, за которую солдат сражался. Об этом свидетельствует следующий эпизод из «Воспоминаний пехотного офицера», в котором Сэссун ползет по опустошенной земле, чтобы спасти раненого товарища.

Когда я полз, увязая пальцами в грязи, по краю воронки от снаряда, я услышал, как щелкнул затвор перезаряжаемой винтовки… Никогда еще я не испытывал такой жути и боялся двинуться дальше, с грустью думая: не здесь ли меня ожидает конец. И вдруг я вспомнил, что на мне довоенный плащ; я нащупал в кармане трубку и кисет с табаком, и почему-то это меня враз успокоило».

Социальная сущность курения была не менее важной, чем его физическое воздействие. Сигаретами делились с друзьями и с врагами. Они служили знаком сочувствия. Предложенная сигарета была одним из символов человечности, доступных в таких тяжелых условиях, образцом любезности среди дикости, спокойствия среди смятения, доброты среди зверства. Не случайно возникла традиция последней сигареты перед расстрелом как средства, очеловечивающего один из самых жестоких аспектов войны и успокаивающего и жертву, и палача.