Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней

Аналогичным образом нужно было определить кожу, масло, шоколад, кошениль и скипидар. Все это перекликалось с идеей Эджуорт о том, что дети должны понимать, из чего сделаны вещи. В подзаголовке книги сказано, что диалоги «написаны, чтобы подсказать матерям, как донести до ума маленького человека сведения о предметах, которые его окружают»[112]. Во всей этой назидательной литературе, описывающей материальный мир в коммерческом контексте, ясно прослеживается важность осязаемых предметов в воспитании идеального покупателя. Как и в случае с идеями Эджуорт, игра в покупателя, придуманная Фенн, была инструментом воспитания, а самое важное, что должен был вынести из этих упражнений будущий покупатель, — умение разбираться в мире вещей.

Кроме того, в ходу была литература, способствовавшая развитию этих знаний на визуальном уровне, — новаторский гибрид «книга-игрушка»[113]. Около 1810–1816 годов лондонские издатели С. и Дж. Фаллеры выпустили серию из десяти детских книжек, к которым прилагались бумажные куклы. Эти книги были дорогими и стоили пять шиллингов, но все же за первые два года существования серии несколько раз переиздавались. Это были нравоучительные истории о мальчике или девочке: их представляла бумажная кукла с набором костюмов, каждый из которых соответствовал одной из глав книги. Например, в «Истории маленькой Фанни» одноименная героиня убегает из дома, и у нее крадут одежду. Прежде чем вернуться к своей маме, ей придется пройти весь путь по общественной лестнице[114].

По сути, «Маленькая Фанни» — это нравоучительная повесть, похожая на знаменитый рассказ Эджуорт «Пурпурный графин», напечатанный в 1796 году в сборнике «Помощник родителю». Героиня Эджуорт — маленькая девочка, которой нужно купить туфли, но она не может устоять при виде прекрасного пурпурного графина. Ее мать, поддавшись на уговоры, скрепя сердце позволяет ей купить пурпурный графин вместо туфель. При ближайшем рассмотрении графин оказывается пурпурным просто потому, что туда налита темная жидкость. А поскольку у девочки нет туфель, отец отказывается взять ее на прогулку в свет. Обе истории предостерегают от нравственной и материальной безответственности, но «Маленькая Фанни» кроме этого дает еще и наглядное представление истории. В формате, выбранном для «Маленькой Фанни», выразилось понимание важности игры для закрепления поучительных уроков о материальном мире и потреблении.

Ил. 1.1. «История маленькой Фанни», 1810

В «Истории маленькой Фанни» полезные знания обнаруживаются и применяются в ходе игры. К тексту прилагалось семь вырезанных из бумаги фигурок, одна переставляемая голова и четыре шляпы (ил. 1.1). Задачей ребенка-читателя было по мере чтения одевать Фанни в наряды, соответствующие ее текущему общественному положению. Для каждой главы требовался новый наряд, и каждой главе предшествовало описание того, во что должна теперь быть одета бумажная кукла. Первый наряд Фанни — это изысканное белое муслиновое платье с панталонами и шелковый розовый пояс. Именно так обычно выглядели маленькие девочки из богатых семей. В руках Фанни держит куклу (тут вспоминается и подражательная функция куклы, и в целом обучение посредством игры в куклы)[115]. Но, как ни парадоксально, хотя бумажная кукла и играет в книжке главную роль, автор высмеивает любовь девочки к куклам. Эджуорт тоже связывала игру в куклы с «первыми признаками любви к моде и нарядам»[116]. Далее по сюжету тщеславие и праздность приводят Фанни к потере куклы, а также и общественного положения. Возвратившись, Фанни снова надевает красивое платье, но теперь вместо куклы в руках у нее — книга.

Сложное и порой противоречивое отношение к куклам у авторов педагогических текстов того времени дает нам полезный контекст для понимания того, что девочки делали с куклами и как они с ними играли. С одной стороны, по утверждению Эджуорт, кукла считалась пустой забавой, ведущей к ветрености и праздности. Но другие мыслители, например Руссо, отдавали должное кукле как главному инструменту знакомства девочки с миром вещей и с практиками общественной жизни женщины[117]. Так или иначе, оба автора сходились на том, что кукла «прививает девочке склонность к опрятности в одежде и желание делать вещи своими руками, не прибегая к услугам мастериц»[118]. Пошив кукольных нарядов, которые были миниатюрной версией одежды взрослых, выполнял ту же функцию, что и ученические работы мальчиков-подмастерьев, обучавшихся мебельному ремеслу. Но кроме того, кукольные наряды вырабатывали у девочек представление о мире вещей и способность к самостоятельной покупке красивого платья. Исследование кукольной одежды, предпринятое Музеем Лондона, показало, что самодельные кукольные наряды XIX века, как правило, сделаны достаточно небрежно, тогда как кукольные наряды XVIII века идентичны полноразмерной одежде того времени.