Читаем Дней непрерывное течение полностью

— Вот и твои птенцы, птица неугомонная — остальная часть автопробега, следующая за Мариной, вновь укрепилась на безопасной дистанции сзади от корпуса машины Петра.

— Так. Опять яйцами запустили в курицу — засмеялся Петр над их попытками сравниться с ним в водительском мастерстве.

— Смотри — вот и желток закапал — привлекла Марина внимание Петра к обзору заднего вида, включив пульсирующий желтый световой сигнал поворотника, обозначающий обгонное перестроение.

— Да я артист вождения больших и малолитражных машин и автомобиль мой достаточно известной марки чтобы его обгонять — выжал Петр из своего транспортного средства следующую долю его ресурсов мощности, вытягиваясь в очередной отрыв от наседавшей на его скоростное превосходство Марины.

— Однако вы проигнорировали мое желание относительно обгона — Марина, ведя за собой остальных участников автопробега в поэтический уикенд, устремилась к новой попытке обставить Петра на полотне скоростной автострады.

— Видал я вас еще раз — Петр не думал уступать в первенстве движения своего автомобиля расцвеченного огнями фар и световых сигналов в наступающей тьме ночной.

— Крепче прижми ж…у к сиденью шофер — послала Марина Петру сообщение по мобильнику, демонстрируя очередную попытку обогнать его.

— Друг друга мы не обогнали, но честь свою не потеряли — Петр сорвал очередные восторги слушателей постигшим его поэтическим ударом во время скоростных препирательств с Мариной.

— Боевая ничья — Петр указал на придорожную табличку обозначения предстоящего по дороге населенного пункта, в сельских угодьях около которого разворачивался лагерь бойцов упражняющихся в мастерстве владения пером и словом, приравненных классиком к штыку.

— Выбрасываем тормозные парашюты — скорректировал движение автомобильного строя Петр, указав поворот на встречу с прекрасным.

— Жаль, что сельские телеги не оборудованы световой сигнализацией — сетовал Петр на вынужденное замедление езды в деревенских потемках, не разбавленных своей чернотой отсутствующим фонарным освещением.

— Пока еще колхозники не додумались раскрашивать на ночь и домашних животных как собаку баскервилей — согласилась Марина.

— Хоть бы селяне цепляли на себя светоотражатели чтобы можно было объехать их скопление на проезжей части — Петр навалившись на руль, приник к лобовому стеклу, пытался различить обстановку по направлению движения.

— Чу, слог я возвышенный слышу — оповестила Марина спутников о предполагаемом приближении к кладезю изящной словесности в природном лоне.

— По времени действительно осталось сделать лишь шаг из житейской действительности в грезы мечтательности — согласился Петр, подавив желание придавить педаль газа, побыстрее пробить слой темноты неосвещенности сельской проезжей части и оказаться в ореоле пламени костра, разложенного подвижниками поэтических стилей.

35.

— Вот и бивуак бойцов идейных сражений за свободу слова — вырулил Петр на проселок за пригородным населенным пунктом с разбросанными вдоль его обочины авторанспортом членов творческих словесных сообществ и независимых поэтических мастеров в осмыслении окружающей действительности.

— Прилетели на свет выдающихся мыслей — повел за собой Петр после парковки на безграничьи пространства сельскохозяйственных угодий приглашенных им на огонек костра, собравшего на обмен мнениями метущиеся в сомнениях и заботах о благе человечества умы словарного творчества.

— Страсти локальных споров начинают накаляться — улыбнулся Петр, вводя в курс окружающей обстановки следующих за ним гостей в гущу общества творцов художественного слова.

— Да, в этом споре не достигнут истины без жаркого подогрева — рассмеялась Марина, наблюдая, как утихомириваются страсти вокруг искусства, едва не переросшие в бой за идеалы.

— Руки коротки, чтобы заткнуть друг другу глотки — улыбнулся Джон, видя как спорящие пытались обменяться зуботычинами поверх языков пламени разгоревшегося костра.

— Да, палец в рот не клади, тут же обложат рифмой или метафорой — наблюдала Линда за этим творческим поединком.

— Коллективный разум все же возобладал — Василий пытался сдержать смех над попытками собеседников этих спорящих укротить их свободу, необузданных в грубых самовыражениях личностей.

— Подкрепили свои теоретические свободолюбивые позиции практической деятельностью — улыбнулся Иван увиденному примеру утверждения своей провозглашенной в литературной форме бумажной правоты.

— Мы далеки от принципиальных противоречий — успокоил Петр спутников, обеспокоенных проявлением бунтарских духов творцов поэтической лирики.

Их порывы удерживали от столкновений идейных платформ сторонники, сопровождаемые колкими репликами окружающих из соседних с ними очагов культуры, объединенные теплом пламени костров и запахами приготовляемых на них съестных припасов.

— Никак не могут обойтись без глубинных теоретических анализов — Петр обратил внимание спутников на то, как дискуссия вокруг идейных позиций собрала в крике, заглушившем бы птичий базар, разнообразие мнений.

Перейти на страницу:

Все книги серии Международный фестиваль Бориса и Глеба

Грусть в социальных сетях
Грусть в социальных сетях

Любить Родину, быть патриотом возможно, осознавая духовность русского народа, уходящую своими корнями в славное историческое прошлое Руси. Стремясь воспитать патриотов среди юношества, мы обращаемся к духовным качествам первых русских святых. Великий киевский князь Владимир Святославич, Креститель Руси сумел воспитать в своих сыновьях от одной матери Борисе и Глебе лучшие мужские качества. Древний агиограф утверждает: «Борис был крепок телом, всячески украшен – точно цветок цвел в юности своей; в ратях был храбр, в советах мудр и разумен во всем. Благодать Божия процветала в нем».Ориентиром в воспитании современных патриотов служит главное качество Бориса и Глеба как христиан – следование совести во имя братской любви в противовес жёсткой языческой борьбе за власть и материальные богатства, породившее их нравственную победу. Вся земля признает их святыми. Это был переворот от языческого сознания, от властолюбия и наживы, к христианству, достижению духовного и нравственного идеала.Данный сборник стихов – седьмой в творческой биографии Сергея Демиденко – дипломанта XV Всероссийского (Челябинск, июль 2016 г.), конкурса «Патриот России» на лучшее освещение в электронных и печатных средствах массовой информации темы патриотического воспитания. Автор – член Общества Данте Алигьери, участник Первых Ахматовских чтений (г. Катания, Сицилия, 2014 г.).Сборник состоит из пяти частей, обозначающих ориентиры для нравственных побед в современном обществе, с которыми (А.С. Пушкин) «… сердце бьётся в упоении, и для него воскресли вновь и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слёзы, и любовь».Для ценителей поэзии.

Сергей Демиденко

Поэзия

Похожие книги

Судные дни
Судные дни

Находясь на грани банкротства, режиссер Кайл Фриман получает предложение, от которого не может отказаться: за внушительный гонорар снять документальный фильм о давно забытой секте Храм Судных дней, почти все члены которой покончили жизнь самоубийством в 1975 году. Все просто: три локации, десять дней и несколько выживших, готовых рассказать историю Храма на камеру. Но чем дальше заходят съемки, тем более ужасные события начинают твориться вокруг съемочной группы: гибнут люди, странные видения преследуют самого режиссера, а на месте съемок он находит скелеты неведомых существ, проступающие из стен. Довольно скоро Кайл понимает, что некоторые тайны лучше не знать, а Храм Судных дней в своих оккультных поисках, кажется, наткнулся на что-то страшное, потустороннее, и оно теперь не остановится ни перед чем.

Адам Нэвилл , Ариэля Элирина

Боевик / Детективы / Фантастика / Ужасы и мистика
Циклон с востока
Циклон с востока

Роман о военном времени, о сложных судьбах и опасной работе неизвестных героев, вошедших в ударный состав «спецназа Берии». 1944 год. После Сталинграда и Курской дуги немцы уже не в силах наступать. Понимая это, советское командование решает перебросить с Дальнего Востока на западный фронт часть дивизий, противостоящих Японии. Вермахт настаивает, чтобы союзники помешали этой переброске. Японцы засылают на нашу территорию диверсионную группу с задачей — повредить коммуникации и уничтожить важные объекты. Нейтрализовать противника поручено отряду майора Максима Шелестова. Он разрабатывает необычный план, понимая, что на этот раз ему придется жертвовать кем-то из своих товарищей… Эта серия хороша тем, что в ней проведена верная главная мысль: в НКВД Лаврентия Берии умели верить людям, потому что им умел верить сам нарком. История группы майора Шелестова сходна с реальной историей крупного агента абвера, бывшего штабс-капитана царской армии Нелидова, попавшего на Лубянку в сентябре 1939 года. Тем более вероятными выглядят на фоне истории Нелидова приключения Максима Шелестова и его товарищей, описанные в этом романе. (С. Кремлев)

Александр Александрович Тамоников

Боевик