Читаем Дней непрерывное течение полностью

— Джон! — обрадовалась она промелькнувшей надежде спасти свой руководящий авторитет, очистив экспозицию от цирковой клоунады под куполом выставочного павильона.

— Да! это Джон! — узнала она его голос, повышенными интонациями кого — то в чем то убежавшего в соседней администраторской выставочной экспозиции его страны на его родном языке.

— О! Русские идут! — обрадовался Джон появлению Марины в дверях помещения, отведенного для выставочных служащих.

— Хочешь попросить нашего гражданства? — рассмеялся Джон ее неожиданному визиту.

— Наверное, придется для начала попросить политического убежища как предстоящая жертва административных репрессий — в растерянности и грусти Марина села на ближайший стул.

— Ты что, растратила писчую бумагу или пустила ее на листовки протеста? — удивился Джон до такой же степени, как и Марина и опустился рядом на стул.

— У меня едва не произошла летальная растрата трудового коллектива. Пойдем — Марина поднялась со стула, увлекая за собой Джона к выходу.

— Тебе что пришлось усмирять забастовку служащих? — не унимался Джон в попытках отвлечь Марину от сгущения туч над ее головой.

— Вот полюбуйся на мастеров производства — показала Марина на уже оседлавших сверху упакованный груз на тросе, качавшийся на середине высоты подъема, и куривших перебрасываясь шуточками монтажников.

— Мой отец едет сюда, как заинтересованное лицо в успехе нашей выставочной акции, а то я тебя бы не побеспокоила по этому поводу до конца рабочего дня — махнула рукой Марина в сторону бездельничающих по техническим причинам работников, даже не заметивших с высоты своего безмятежного времяпрепровождения ее руководящего появления.

— Уволят отсюда — будешь руководить цирком шапито — со смехом переходящим в признаки хохота успокоил Джон ее тревожные переживания, легко забираясь по высотной выставочной конструкции к месту установки подъемной грузовой лебедки, удерживающей своим тросом проводящих свой вынужденный перерыв рабочих монтажников.

— Держись крепче, монтажники — высотники, чтобы не было горьких сожалений — Джон медленно и аккуратно начал подъем на монтажную высоту сорвавшихся с нее высотников.

— Привет с высоты — поприветствовал Джон Марину, водворив туда для продолжения рабочего дня выпавших с нее из рабочего графика тружеников.

— Ты ко мне вернись — ты спускайся вниз — воспела его спасение людей за бортом Марина.

— Я твой маленький комарик ликвидировал твой маленький кошмарик и к тебе лечу, крылышками шевелю — перескакивая по пути вниз элементы построения ажура металлической конструкции, Джон сочинил определение своего полета.

— Это папа! — крикнула она Джону, направляясь к выходу из павильона на звук автомобильного клаксона за входными дверями.

— Надо выглядеть с иголочки пред очами ответственного академика — Джон, пытаясь ускорить свое приземление, совершил, рискованный вываляться в пыли падением, высотный прыжок для экономии секунд привести свой внешний вид в порядок до появления академика в павильоне.

— Это Джон — представила Марина отцу Джона.

— Наш иностранный коллега. Вон его сопредельная территория — Марина указала на расположение выставочного хозяйства Джона.

— Исполнитель роли моего спасения от осмеяния на международной арене — подавляя смех, Марина обещала позже рассказать отцу о случившемся происшествии в выставочном комплексе, достойном цирковой клоунады.

— Хорошо позже расскажешь о местных триллерах — заторопился академик Константин Сергеевич Запольский по своим научным делам как всегда в непочатом количестве преследующих его на научной должности.

— Можешь пригласить своих знакомых на наше традиционное торжество — оглядев Джона, напомнил Марине академик о предстоящей знаменательной дате.

38.

— Как это у них — что — то там вечером, когда кому — то у них делать уже нечего — вечерней городской порой, под аккомпанемент мелодии исторически прошедшего всенародного подъема, рядом с водителем уселся второй пассажир легкового автомобиля.

— Нам больше сегодня подойдет здешнее что — то насчет количества работы непочатого как море — попытался было водитель вспомнить музыкальную тему предстоящего им с напарником сегодняшнего хлопотливого вечера.

— Тогда от бордюра отлепляйсь! — подал команду выруливать на проезжую часть пассажир автомобиля.

— Тогда крутим хвоста — согласился водитель, определив важнейшей сиюминутной задачей отрыв от возможной слежки.

— Сейчас нам попутного ветра — рабы пробок отбыли после вечерней транспортной повинности на ночлег — согласился с выполнением намеченного маневра пассажир.

— Едем как вода в решете — удобно расположившись за рулем, водитель вышивал путевые кружева между разбросанными по рядам движения редкими автомобилями.

— Кажется, охотников догнать нас сзади незаметно — пассажир крутил головой, разглядывая по сторонам дорожную обстановку.

— Пора заканчивать с фигурным катанием — водитель стабилизировал в прямом направлении свое движение в среднем ряду разметки автомагистрали.

— Да, равнение на цель — поддержал его пассажир.

Перейти на страницу:

Все книги серии Международный фестиваль Бориса и Глеба

Грусть в социальных сетях
Грусть в социальных сетях

Любить Родину, быть патриотом возможно, осознавая духовность русского народа, уходящую своими корнями в славное историческое прошлое Руси. Стремясь воспитать патриотов среди юношества, мы обращаемся к духовным качествам первых русских святых. Великий киевский князь Владимир Святославич, Креститель Руси сумел воспитать в своих сыновьях от одной матери Борисе и Глебе лучшие мужские качества. Древний агиограф утверждает: «Борис был крепок телом, всячески украшен – точно цветок цвел в юности своей; в ратях был храбр, в советах мудр и разумен во всем. Благодать Божия процветала в нем».Ориентиром в воспитании современных патриотов служит главное качество Бориса и Глеба как христиан – следование совести во имя братской любви в противовес жёсткой языческой борьбе за власть и материальные богатства, породившее их нравственную победу. Вся земля признает их святыми. Это был переворот от языческого сознания, от властолюбия и наживы, к христианству, достижению духовного и нравственного идеала.Данный сборник стихов – седьмой в творческой биографии Сергея Демиденко – дипломанта XV Всероссийского (Челябинск, июль 2016 г.), конкурса «Патриот России» на лучшее освещение в электронных и печатных средствах массовой информации темы патриотического воспитания. Автор – член Общества Данте Алигьери, участник Первых Ахматовских чтений (г. Катания, Сицилия, 2014 г.).Сборник состоит из пяти частей, обозначающих ориентиры для нравственных побед в современном обществе, с которыми (А.С. Пушкин) «… сердце бьётся в упоении, и для него воскресли вновь и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слёзы, и любовь».Для ценителей поэзии.

Сергей Демиденко

Поэзия

Похожие книги

Судные дни
Судные дни

Находясь на грани банкротства, режиссер Кайл Фриман получает предложение, от которого не может отказаться: за внушительный гонорар снять документальный фильм о давно забытой секте Храм Судных дней, почти все члены которой покончили жизнь самоубийством в 1975 году. Все просто: три локации, десять дней и несколько выживших, готовых рассказать историю Храма на камеру. Но чем дальше заходят съемки, тем более ужасные события начинают твориться вокруг съемочной группы: гибнут люди, странные видения преследуют самого режиссера, а на месте съемок он находит скелеты неведомых существ, проступающие из стен. Довольно скоро Кайл понимает, что некоторые тайны лучше не знать, а Храм Судных дней в своих оккультных поисках, кажется, наткнулся на что-то страшное, потустороннее, и оно теперь не остановится ни перед чем.

Адам Нэвилл , Ариэля Элирина

Боевик / Детективы / Фантастика / Ужасы и мистика
Циклон с востока
Циклон с востока

Роман о военном времени, о сложных судьбах и опасной работе неизвестных героев, вошедших в ударный состав «спецназа Берии». 1944 год. После Сталинграда и Курской дуги немцы уже не в силах наступать. Понимая это, советское командование решает перебросить с Дальнего Востока на западный фронт часть дивизий, противостоящих Японии. Вермахт настаивает, чтобы союзники помешали этой переброске. Японцы засылают на нашу территорию диверсионную группу с задачей — повредить коммуникации и уничтожить важные объекты. Нейтрализовать противника поручено отряду майора Максима Шелестова. Он разрабатывает необычный план, понимая, что на этот раз ему придется жертвовать кем-то из своих товарищей… Эта серия хороша тем, что в ней проведена верная главная мысль: в НКВД Лаврентия Берии умели верить людям, потому что им умел верить сам нарком. История группы майора Шелестова сходна с реальной историей крупного агента абвера, бывшего штабс-капитана царской армии Нелидова, попавшего на Лубянку в сентябре 1939 года. Тем более вероятными выглядят на фоне истории Нелидова приключения Максима Шелестова и его товарищей, описанные в этом романе. (С. Кремлев)

Александр Александрович Тамоников

Боевик