Читаем Дневник. Том IV. 1862. Душеполезные наставления. Познай самого себя полностью

— f В неделю расслабленного. Все мы настоящие расслабленные: не тридцать восемь лет (См.: Ип. 4, 5), а всю жизнь живем мы в расслаблении — в расслаблении то лукавства, легкомыслия, празднословия и смеха, то сомнения и маловерия, то лености и праздности, забав многоразличных и окаменепиаго нечувствия [285], то нетерпения и раздражительности, то ненависти, вражды, злобы и мстительности, то зависти, то сребролюбия и скупости, обмана, татьбы, лихоимства, то плотоугодия различного, пресыщения и пиянства, и любо деяния, то гордости и высокомерия, честолюбия и тщеславия, то малодушия, печали и уныния, страха и отчаяния, то неправды мздоимства, неправедной клятвы, лжи и обмана, то человекоуго дня и человеконадояпия, то ложного стыда, невнимания к молитве, к Богослужению, к Таинствам, к святым праздникам и к священным временам постов, то ропота и хулы па Бога, то кощунства над святыней. — Все мы расслабленные, потому что не имеем в себе, по причине удаления от Бога и пристрастия к земному, крепости душевной, крепости веры, упования и добродетели, юже подает Бог (1 Пет. 4, 11). — Все мы расслабленные, потому что в сердцах наших царствует более диавол, который есть чистое бессилие для всякого добра и великая сила для всякого зла (како вы можете добро глаголати, зли суще? — От избытка бо сердца уста глаголют (Мф. 12, 34)). Итак, Кто же крепость наша? — Крепость моя Господь. Возлюблю Тя, Господи, — Крепосте моя! Господь утверждение мое, и прибежище мое (Пс. 17, 2–3). Вот к Кому обратитесь за искуплением, все расслабленные душами во грехах всяческих [286].

† К преподаванию Закона Божия надо приготовиться ничем не меньше как и к совершению Таинства, ибо обучение есть тоже Божие таинство. — Преподавать надо от всего сердца, со всем усердием, как стараемся молиться от всего сердца. Мы должны помнить, что мы только споспешники единого Учителя — Господа. Мы только говорим: Он внутренно учит Сам. Блюдем, да не презрим и еди наго от малых сих: ибо в каждом малютке Господь, у каждого Ангел небесный выну видит на небесех лице Отца Небеснаго (Ср.: Мф. 18, 10).

† Одна из немощей человеческого духа — косность в вере и леность к познанию истины, особенно истин веры и благочестия. Чему всего коснее и ленивее обучаются юноши и даже взрослые и старцы? — Истинам веры и благочестия. Об этом свидетельствуют бесчисленные опыты.

† Чтоб ты почитал и любил всякого человека и не гордился, не надмевался пред кем–либо, Премудрый Господь дал всякому человеку свои преимущества — естественные и благодатные, из коих многих нет у тебя. Таким образом, каждый из пас невольно должен признаться в той или другой немощи и — смириться пред Богом и людьми.

† Господи! Ты Сам рек пречистыми устами Твоими: будите убо вы совершены, якоже Отец ваш Небесный совершен есть (Мф. 5, 48). Хочу быть совершенным. Буди убо Ты для меня всякое совершенство. Ибо Ты же рекл еси: без Мене не можете пгворити ничесоже (Ин. 15, 5).

† Все молитвы предполагают великую бедность и нищету нашего падшего естества; они предполагают также, что Господь есть приснотекущий Источник [287] всякого совершенства, всякого блага, что Он есть наше Сокровище неистощимое [288]. Надо и самым делом иметь на молитве и во всякое время нищету духа. Блажепи нищии духом (Мф. 5, 3).

Какое уважение к Священному Писанию имел Господь Иисус Христос, и какое имеют христиане? — Что они читают?

† Я поминаю, — Бог, во мне пребывающий, поминает. Я молюсь, — Дух Святой молится: Духом Святым молящеся (Ср.: Еф. 6, 18).

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное