Добаюкивание внутреннего ребенка. Нежная терапия детских травм, которые мешают во взрослой жизни

У МЕНЯ ЕСТЬ Я. У МОЕЙ ВНУТРЕННЕЙ ДЕВОЧКИ ЕСТЬ СИЛЬНАЯ,

ЗАБОТЛИВАЯ, ЛЮБЯЩАЯ, ДОСТАТОЧНО ХОРОШАЯ ВНУТРЕННЯЯ МАМА.

ИМЕННО ТАКАЯ, КАКАЯ ЕЙ И НУЖНА.

 Раненый ребенок манипулирует. Дети, у которых дома нездоровая атмосфера, в школе становятся самыми отпетыми хулиганами. Они задирают ровесников, обижают тех, кто младше, гнобят тех, кто слабее. В психологии это называется «круг насилия».

Если по отношению к ребенку совершается хроническая психологическая травля, сексуальное насилие, физическое насилие, то у него такой огромный уровень напряжения и бессилия, что он давит и распирает изнутри, подобно скороварке. Этому давлению просто необходимо куда-то выйти.

Тут формируется самая главная потребность – потребность во власти, желание взять контроль в свои руки. В ситуациях, схожих с насилием в семье, ребенок будет по другую сторону – теперь он не жертва, а насильник. Таким образом, психика сливает свое напряжение, пытаясь захватить власть, взять контроль в свои руки.

Если над ребенком совершалось любое насилие: сексуальное, психологический терроризм (манипуляции, игнорирование), физическое воздействие (побои, оплеухи), которые держат в постоянном напряжении, состоянии мобилизации, то он вынужден искать выход для своих эмоций и чувств. Когда человек живет из состояния раненого ребенка, то бывает так, что он насилует тех, кто слабее, чтобы вернуть себе власть и контроль. Обычно теми, по отношению к кому происходит насилие, оказываются собственные дети или близкие. Именно для того, чтобы разорвать этот круг насилия, нужно дать внутреннему раненому ребенку признание и возможность быть услышанным.

По интернету широко разошлась картинка о смещении гнева, когда человек не может ответить гневом на нападение. Она состоит из четырех эпизодов, на которых изображены разные ситуации.

Начальник кричит на мужчину, который отстраняется назад и замирает от страха, вытянувшись по струнке. Он приходит домой с напряжением, которое не получило выход.

Выплеск этой энергии происходит через крик на жену. Муж сливает на нее свой гнев. Она это все проглатывает, не давая отпор, и идет кричать на ребенка.

Ребенок точно так же не может дать отпор матери, поэтому замирает. Затем оборачивается на котенка и кричит на него. Котенку же некуда нести свое напряжение, он самый беззащитный.

На самом деле это очень грустная история, но это наша жизнь. Насилие порождает насилие. За 10 лет моей практики я повидала огромное количество ужасающих историй, которые приносили мне женщины в своих ладонях, открывая самые страшные и сокровенные отрывки своей жизни. Слушая их, я ощущала, как волосы становятся дыбом, и часто думала: «Девочка моя милая! Да как же ты вообще выжила во всем этом?! Слава твоим психологическим защитам! Слава Богу, что тебя отрезало по уровню шеи от чувств и ты стала бесчувственной, потому что это невозможно вынести!» По прошествии лет, когда им удалость набраться ресурса, чтобы прожить эти события, они обратились к психологу, чтобы соединиться там, где произошло расщепление.

Чего хочет взрослый человек, в душе которого живет раненый ребенок

1. Возможности успокоиться об кого-то (мама, папа).

Хочется, чтобы кто-то взял на ручки, пожалел и сказал, что все решит.

Не так давно я смотрела отечественный документальный фильм 2013 года о судьбах российских детей-сирот и окружающих их взрослых – «Блеф, или с Новым годом»[1]. Очень правдивая и трудная работа. В ней был показан такой эпизод, который тронул меня до глубины души.

Сюжет про двух маленьких мальчиков 3–4 лет, один из которых готовится к усыновлению. Ему будущие родители принесли подарок на Новый год. Это была первая игрушка в жизни, принадлежащая лично ему. У детей в детских домах огромный дефицит личных вещей оттого, что все общее или казенное. Обладание чем-то собственным является огромной ценностью.

Сидит мальчишка со своей игрушкой, к нему подходит второй и хочет забрать ее. Естественно, первый не отдает ее, а схватил, прижал к себе и начал агрессивно откликаться на покушение забрать его ценность. Второй малыш очень сильно расплакался и расстроился. Он пошел к большой пушистой лошадке, уткнулся в нее, рыдая, начал об нее качаться, утирая слезы ее шерстью. Очевидно, что ребенок искал человека, который может его в любом состоянии принять, дать возможность прожить чувства в безопасном пространстве, успокоить и поддержать. Наличие такого взрослого невозможно переоценить. Но этот малыш знает, что он его не найдет, поэтому находит опору и поддержку в игрушечной лошадке. Мне даже просто смотреть на этого мальчика было невероятно больно, что же чувствовал он…