Долголетие в подарок. Записки геронтолога

— Вот ручка, под ней замочная скважина. Туда и смотри. Как договаривались.

— Но я ничего не увидел, там темно.

— Правильно. Ты хотел получить знание. Мы тебе предоставили такую возможность.

— Вы знали, что я ничего не увижу?

— Верь нам, мы ничего не знаем, мы только пропускаем и записываем кто вошел. Видишь замочная скважина, на двери надпись «Вечность». Дальше только ты сам решаешь, входить или нет.

— Вы полагаете, что так честно?

— Жесть. Прикольно, а где ты видел у нас вывеску «Честно»? Тут только «Знание» и «Вера». Так что — не бузи. Короче, хочешь — проходи, не хочешь — уходи. Нам передали, что скоро следующий желающий вечной жизни на подходе.

— А как же я? — закричал вошедший.

В этот момент, он сам сквозь ватную пелену услышал женский крик:

— Больной! Больной! Очнитесь!

Затем он почувствовал на женские губы и толчки в грудную клетку. Затем он открыл глаза — он лежал на полу в коридоре приемного отделения 51-ой больницы, куда его привезли сегодня, а над нам склонилась симпатичная девушка в воздушно-прозрачном халатике. На нем расстегнулась пара пуговиц и была видна красивая грудь. Похоже, она делала то, что в народе называют дыханием рот в рот. За ней стояли два брата в черном, которые смотрели на ее круглый зад. Тут путник понял, что ему еще рано думать о вечности. Он набрал воздуха и сказал громко:

— Пока обожду тут! Короче, парни, входить не буду!

Люди в черном отдали честь на манер американских военных и за пару секунд растаяли в воздухе.

Девушка счастливо заплакала.

Есть ли ум у вирусов?

— Мы живем среди вирусов. Иногда вирусы сходят с ума, а иногда мы. Но сегодня, именно в 2020 году, сошлись две звезды.

— Коллега, бросьте, откуда ум у вирусов?

— Протестую, также можно спросить и про людей.

— Тогда я тоже протестую, но уже от имени людей. Люди то живые, а у вирусов даже основного обмена нет.

— Тогда это лишь об обмене, хотя и это спорно, но никак не об уме у вирусов.

— А может ли быть принципиально ум у РНК?

— Но тут вопрос не о РНК или о ДНК, а только о том, что называть умом.

— Попрошу уточнить, что тогда это о том, что именно мы называем умом. Но, по сути, умом может и не быть.

— Вы хотели сказать, что только суть, которую придает человек разумный, может считаться сутью происходящих процессов?

— А почему бы и нет?

— А может ли тогда сторонний наблюдающий, не обязательно человек, назвать подбор генетической отмычки к другому виду умом?

— Пожалуй, согласен, это спорно. Тогда уж и систему иммунного ответа у человека!

— Вот-вот. Поэтому есть сомнения, правда плохо оформленные, что этот новый вирус природно-естественного происхождения, т. е. результат генетического дрейфа. Есть элементы искусственности, поэтому и подозрения в его рукотворности.

— Но сейчас это уже не важно, искусственный он или заскочил к нам от другого вида сам и без каких-либо внешних вмешательств.

— А что важно?

— Важно научиться с ним жить, как с вирусом гриппа, например.

— Жить захочешь — поумнеешь. Но мы явно ушли о темы.

— Одно ясно, вирус без клетки размножаться не может. А вот клетка запросто.

— Но мы не клетка. И даже не сборище разных клеток. Мы — это наш мозг и его высшая нервная деятельность. Память, интеллект. Даже чувство юмора.

— А высшей кто её назвал? Не мы ли сами?

— Опять начинаете? Ясно, что первым вирус встретил именно мозг человека, а вирус был еще очень далеко где-то в Ухане.

— Но если представить всю нашу популяцию на планете как некий мозг планеты, то конечно, сначала была встреча с информацией о вирусе, а не с самим вирусом. И даже объявление от 11 марта 2020 года о пандемии было сделано непонятно с чего. Кругом нет пациентов, Китай уде к тому времени справлялся с эпидемией и был на выходе из слоившейся ситуации.

— Как не понятно? Очень понятно! Потому, что этот вирус был очень необычным.

— Так необычным или непонятным? Или понятно почему необычным, но только Генеральному директору ВОЗ?

— Давайте все-таки о разуме вирусов!

— Если Вы имеете ввиду, что у вирусов и людей есть некий коллективный разум, то мне кажется, что никакой встречи не могло быть и вовсе.

— А мне сомнительно, что мы мозг планеты. Скорее мы сами вирусы и есть для планеты.

— Господа, господа, бросьте свою философскую интоксикацию. Коронавирусов на планете очень много и они известные уже более пятидесяти лет, да и к человеку перешли около десятка видов. У меня в переводной книге середины 1980-х в разделе пневмоний они указаны как 10 % всех вирусных пневмоний.

— Прошлой осенью на Кипре кошки умирали именно от коронавируса. Многие жители острова именно тогда услышали это слово.

— То есть, кошки от SARS-CoV-2 умирали?

— Нет, тогда даже такого слова никто не знал.

— Намекаете, что в Новосибирске на «Векторе» не только китайские строители работали, которые затем в Ухань поехали, но у них была и кошка, которую они отправили на Кипр и там она загубила популяцию диких?

— Господа. У кошек свой коронавирус, но он именно кошачий. И поэтому для человека не опасен.