Дом

— Как же я рад! Счастливей меня во всём свете домового не сыскать!

Вскоре Ваня сидел на коленях у бабушки, она гладила его по голове, глядела тёмными, как речные омуты, глазами и улыбалась. Ваня улыбался в ответ, прижимался к мягкому плечу её и знал, что теперь всё будет хорошо, он дома.

В углах пели счастливые песни древние седые сверчки, и, хотя, от их трескотни звенело в ушах, Ваня не мог вспомнить музыки лучше и веселей.

— Куда же мы теперь отправимся? — спросил мальчик.

— Сначала к морю, — ответил домовой, стоя у окна мансарды и глядя на предутренние поля, укрытые росой и туманом. — А потом, куда захотим. Знаешь сколько чудес на свете? Всё увидим, ничего не упустим. Ты не бойся…

— А я и не боюсь, — тихо сказал Ваня, с трудом приоткрывая слипающиеся глаза.

— Не бойся, — повторил Фома задумчиво. — Теперь всё будет хорошо. Ты дома.

Глава 16

она же маленький эпилог

Уважаемый читатель, если тебе случится когда-нибудь лунной ночью заблудиться в поле, посреди бескрайних залитых туманом просторов и перед тобой из ниоткуда вдруг появится большой и красивый, как фрегат, бревенчатый дом, в котором все окна темны и лишь за стёклами мансарды теплится прозрачный переливчатый огонёк, знай что ты видишь дом наших героев. Он до сих пор путешествует по земле. Не бойся, постучи в его дверь. Фома и Ваня охотно откроют тебе, зажгут свечу на кухне, растопят печь. Напоят тебя чаем с малиной, покажут оживающие картины в гостиной, часы с кукушкой и прапраправнука потерявшегося мышонка. Приложи ухо к стене дома и ты услышишь тихий звон потаённых колокольцев, а большие напольные часы каждые пятнадцать минут будут возвещать своим боем о неумолимом ходе времени. В печке будет потрескивать огонь, в щелях печной дверцы запрыгают, просясь на свободу, огневые бесята. Домовой закурит трубку, Ваня станет играть с мышатами. Ты уснёшь на мягких подушках, пахнущих диким хмелем, хвоей, полевыми травами и летним небом. Тебе приснятся море и чайки.