Дом Цепей

— Тогда ты всех превосходишь в колдовском искусстве. Значит, ты сильнее всех прочих. — Он заметил, что Л'орик пожимает плечами, и вздохнул. — Если желаешь подробностей о Владыке, которые заинтересовали Ша'ик, нам нужно встретиться втроем. Но тогда тебе придется раскрыться перед Избранной сильнее, чем тебе того хотелось бы.

— Скажи хотя бы вот что. Новый Владыка — он создан после малазанских несчастий на Генабакисе. Или будешь отрицать? Мост, на котором он стоит — он был как-то связан со Сжигателями Мостов. А призрачные стражи — то, что осталось из Сжигателей, уничтоженных в Паннион Домине.

— Не могу утверждать, — ответил Геборик, — но сказанное тобой выглядит весьма правдоподобным.

— Итак, влияние малазан растет — не только в мире смертных, но и в садках и Колоде Драконов.

— Ты повторяешь ошибку многих врагов империи, Л'орик. Ты решил, будто все малазане насильно объединены в целях и задачах. Но дело сложнее. Не думаю, что Владыка — какой-то слуга императрицы. Он ни перед кем не склоняется.

— Тогда почему его охраняют Сжигатели?

Геборик ощущал, что это самый главный вопрос, но решил потянуть время. — Иная верность сильнее власти самого Худа…

— Ага. Значит, он был солдатом этой знаменитой части. Что же, вещи начали проясняться.

— Неужели?

— Скажи, ты слышал о Страннике Духа по имени Кимлок?

— Смутно знакомое имя. Но он не здешний. Каракаранг? Руту Джелба?

— Ныне проживает в Эрлитане. Его прошлое нам не важно, но он каким-то образом вступил недавно в контакт с одним из Сжигателей. Иначе не объяснить, почему он подарил им песню. Таноанскую песню. Любопытно, что она начинается здесь, в Рараку. Пустыня, друг мой, была местом рождения Сжигателей Мостов. Ты знаешь, в чем значимость такой песни?

Геборик отвернулся к пышущему сухим жаром очагу и не ответил.

— Конечно, — продолжил Л'орик вскоре, — значимость уменьшена, ведь Сжигателей больше нет. Благословения не будет…

— Да, подозреваю, что так, — пробормотал Геборик.

— Чтобы освятить песню, хотя бы один Сжигатель должен вернуться в Рараку, в место рождения своей компании. Кажется, такого трудно ожидать?

— Почему возвращение Сжигателя так важно?

— Колдовство таноанцев… эллиптично. Песня должна уподобиться змее, кусающей собственный хвост. Кимлокова песня для Сжигателей в данный момент не имеет завершения. Однако она пропета — и живет. — Л'орик пошевелил плечами. — Словно заклинание, активное, но ожидающее подтверждения.

— Расскажи о нефритовом гиганте.

Верховный Маг кивнул. Налил чаю, передал Геборику. — Первый был найден глубоко в отатараловых рудниках…

— Первый?!

— Да. Контакт оказался гибельным для шахтеров, подошедших слишком близко. Гм, скорее они пропали. Без следа. Потом открыли части двух других, и эти штреки запечатаны. Гиганты… вторглись в наш мир. Из какого-то иного.

— Прибыли, — тихо сказал Геборик, — только чтобы попасть в цепи отатарала.

— Ах, значит, у тебя тоже есть знания. Да, похоже, их прибытия каждый раз ожидали. Кто-то или что-то позаботился нейтрализовать угрозу…

Но Геборик покачал головой: — Нет, думаю, ты не прав, Л'орик. Сам проход — портал, в который входили гиганты — создает отатарал.

— Ты уверен?

— Нет, конечно. Вокруг сущности отатарала слишком много тайн, чтобы быть уверенным хоть в чем-то. Была одна ученая — не помню имени — предположившая, будто отатарал создается уничтожением всех источников магии. Он похож на шлак от выгоревшей руды. Она назвала это абсолютным высасыванием энергии, по природе вещей имеющейся во всем.

— А говорила ли ее теория о том, как это достигается?

— Возможно, мощью высвобождаемой магии — заклинанием, пожирающем все энергии.

— Но сами боги не владеют подобной магией.

— Верно, но я думаю, это достижимо… посредством ритуала, доступного, скажем так, целой армии боевых магов.

— Вроде ритуала Телланна.

Л'орик кивнул. — Да.

— Или, — мягко сказал Геборик, протянув руку за чашкой, — призвания Увечного Бога…

Л'орик сидел неподвижно, не сводя глаз с татуированного жреца. Он долго молчал, пока Геборик пил травяной чай. И сказал, наконец: — Хорошо, открою еще один фрагмент информации — я увидел необходимость, весьма большую нужду это сделать, хотя и придется сказать слишком многое о себе…

Геборик сидел и слушал. Л'орик рассказывал, и тесные пределы хижины стали неразличимы, жар очага более не достигал его; все, что он чувствовал — призрачные руки. Две незримых кисти стали казаться тяжестью целого мира.

* * *

Восходящее солнце отбелило восточное небо. Карса еще раз проверил снаряжение — свертки с пищей и водяные мехи, все мелочи, нужные для выживания в сухой и жаркой местности. Такой набор он носил впервые в жизни. Да и меч стал другим — железное дерево вместо кроводрева, острие грубее и не такое прочное. Он не рассекал воздух с легкостью смазанного кровяным маслом клинка. Но и он успел хорошо послужить. Карса глянул на небо: оттенки зари почти исчезли, синева была плохо видна сквозь рассеянную пыль.