Дом в тысячу этажей

— Она обошлась мне в шестьдесят тысяч… Я сто раз ставил на Сирию — и каждый раз проигрывал!

— Как вы думаете, адмирал, кто может отважиться?..

— Слышен голос…

— Но где же тело?.. Тело, из которого брызнула бы кровь, которое можно повалить на землю?..

— Человек без тела!

— Чепуха!

— Это бог!

— Он могуществен!

— Голос из загробного мира!

— Враждебная сила звезд!

— Никакой метафизики, сэр! Это опасность намного более страшная, чем все голоса земных недр и звездные силы! Это человек!

— Человек? Вы сошли с ума!

— Не один человек, а группа людей, которые пробрались в наши ряды. Они вращаются среди нас, поклоняются Мюллеру и чтят его, у них много золота, чтобы раскрыть все тайны Мюллер-дома! Да, господа, среди нас — предатели!

— А схватка в «Эльдорадо»?

— А словесная дуэль на бирже?

— А позор в святилище Мюллера?

— В «Эльдорадо» стреляли!

— В храме тоже!

— Тайна «Вселенной» раскрыта!

— Ее акции упали с сорока тысяч до двадцати!

— У меня сто акций!

— Если мы не уничтожим эту силу, она уничтожит нас!

— Чего вы боитесь? С нами — Мюллер!

— С нами он и падет!

— Тс-с-с!

— Господа, я знаю, как называется эта кошмарная энергия, которая может нас погубить!

— Как?!

— Петр Брок!

— Ну еще бы, ведь он сам себя так назвал, когда Великий Мюллер на бирже спросил, с кем он имеет честь говорить!

— А сегодня якобы они оба встретятся на улице Алисы Моор в номере 99!

— Мюллер и Брок!

— 99 — это зал пустых зеркал!

— Электрический пол с люком, куда он провалится!

— Там сошел с ума Вернер, руководитель первого мятежа…

— Там исчез Андре, непокорный редактор «Верхних этажей»!

— Оттуда уже не вышел предатель Олим!

— А если голос не придет в номер 99?

— Придет!

— А если он не найдет туда дорогу?

— Но он же находится всюду!

— Значит, он вездесущ?

— Как бог Мюллер!

— Значит, это новый бог!

— Значит, он находится и под этим потолком — среди нас!

— Попробуйте позвать его. Увидите, что он отзовется!

— Нет! Не надо играть с огнем!

— Мюллер над нами. Чего вы боитесь?

— Танцует Дора О’Брайен, красивейшая женщина Парижа!

— Трусы, сумасшедшие! Я позову его!

— Тише! Ради всех звезд — тише!

— Петр Брок!

— Остановитесь!

— Петр Брок! Если ты, чучело гороховое, находишься среди нас — явись!

— Молчите! Молчите!

— Если можешь, сотвори чудо, и я поверю в тебя!

— Хватит!

— Петр Брок! Я — банкир Салмон, и вот моя рука. Если ты так могуществен (банкир поднял руку вверх), то укуси меня за средний палец!

И вдруг банкир заорал нечеловеческим голосом. Короткая, острая боль — перекушен нерв, фонтан крови и средний палец с широким черным перстнем валяется на блюде, окропив белый салат из съедобных гиацинтов.

Ужас отразился на всех лицах.

Бледные щеки покрылись красными пятнами, красные посинели, синие от страха стали черными.

Но что Броку до выражения лиц этого похотливого сброда под прозрачной плитой? Среди смятения и паники, охвативших поклонников богини Андрадии, он увидел принцессу в объятиях Ашоргена, уносившего ее в направлении, противоположном тому, куда бежали все остальные.

Он бросился за ней.

Принцесса скрылась за тяжелой, висящей в углу портьерой кораллового цвета. Брок распахнул ее и натолкнулся на белую дверь.

Он открыл дверь, но впереди ничего не было видно.

<p>XXVIII. Белая тьма — Запах и воспоминания — Снова лампочка — „Это мое прошлое“</p>

Молочно-белый туман с опаловым оттенком преградил ему дорогу. Брок в нерешительности остановился, протер глаза и начал ощупывать все вокруг себя.

В трех шагах перед ним растворились две фигуры — черная и белая, принцесса и Ашорген. Брок прыгнул в туман, вытянув вперед руки, но поймал пустоту. Белая тьма ослепила его. Опаловая тишина оглушила.

Он побежал в том направлении, где исчезла принцесса. Он кричал и размахивал руками, как птица- сломанными крыльями. Туман начал его душить, он звенел в ушах странной мелодией. Нет, это поет не туман! Это кровь клокочет в его жилах!

С каждым шагом страх все сильнее овладевал им. Ноги подгибались, так как казалось, что отовсюду из обволакивающего тумана грозит опасность. Его охватил ужас. Он шел вперед в одном и том же направлении — долго, невероятно долго — и никак не мог дойти до конца…

Внезапно он остановился. Он боялся сделать шаг вперед, боялся повернуть назад! Он тонул, он остался один посреди белой тьмы, покинутый людьми и вещами, растворился в бесконечной туманности. Он погиб, его поглотила белая тьма, которая пропитывает, заполняет его. Его труп будет лежать долго-долго, пока наконец не исчезнет это белое ничто и не придут люди, которые, не видя его, будут идти по нему.

Двигаться он больше не мог. Ноги увязли в тяжелом тумане. Он сел и заплакал.

И вдруг — дуновение ветерка. Странный запах щекочет нос. Запах так силен, что Брок едва не потерял сознание, он действует на мозг, как алкоголь. Усыпляет и бередит воспоминания, рисуя удивительные картины. Но что это так пахнет — еле слышно и сладко? Это скошенная трава на лесной опушке. Запах от стогов сена поднимается к солнцу, как дым из ритуальных жертвенников.

«Я тоже лежу на этой опушке — под головой стог, в волосах — сено, и весь я усыпан сохнущими горными травами.