Что было в весенний мясоед – нам неизвестно. Осенью, в сентябре, государь справлял две семейные радости: 1 сентября всенародно с подобающим торжеством объявлял сына царевича Федора Алексеевича наследником царства, а с 4-го числа праздновал новое рождение царевны Феодоры. Пиры по случаю объявления царевича продолжались в течение сентября, 1, 6, 17-го чисел; потом был совершен обычный поход к Троице. Празднование родин началось с 1 октября, когда был дан родинный стол; затем 4 октября новорожденную царевну крестили, а 8-го был крестинный стол. В эти дни для увеселения дворцового общества на дворце была поставлена старинная музыкальная потеха, которую в молодости во время первой своей свадьбы царь Алексей было отверг как бесовское угодие. Снова явились трубачи, накрачеи, сурначи, литаврщики, набатчики, которые принадлежали собственно к военным хорам и, быть может, по особенной торжественности или громозвучности своей музыки потребованы на этот раз и для увеселения дворца. Затем развеселившийся государь 21 октября созвал к себе в потешные хоромы на вечернее кушанье все боярство с некоторыми дьяками и даже со своим духовником и угостил гостей на славу – водками, ренским, романеею и всякими разными питиями: пожаловал их своею государскою милостию, напоил их всех пьяных. Во время пира, который продолжался почти до 6 часов другого дня, «изволил государь себя тешить всякими игры, и его тешили и в органы играли, а играл в органы немчин; и в сурну и в трубы трубили, и в суренки играли, и по накрам, и по литаврам били – во вся». Пир был в полном смысле предшественником пиров петровских. Само собою разумеется, что не одною же музыкою потешался государь; вероятно, ее сопровождали и другие всякие игры. После этих кремлевских увеселений, справив подобающим чином родительскую Дмитровскую субботу поминовения умерших, государь на другой день, 25 октября, выехал со всем домом в с. Преображенское и оставался там до 13 декабря, потешаясь время от времени соколиною охотою, комедиями и выездами в близлежащие загородные дворцы, в Измайлово, в Алексеевское[744].
Немецкие комидейные потехи даны были на Преображенском театре три раза во время мясоеда. В первый раз была «комидия как Олаферна царица царю голову отсекла», т. е. Юдифь – та самая, которую наши послы в 1635 г.[745] смотрели во дворце у польского короля; тешили великого государя иноземцы и на органах играли немцы да люди дворовые боярина Артамона Сергеевича Матвеева. С государем были в
Другая комедия была Есфирь:
На заговенье, ноября 14-го, была снова потеха, а тешили великого государя иноземцы, немцы да люди боярина А. С. Матвеева, на органах, и на фиолях, и на страментах, и танцевали, и всякими потехами разными (тешили).
В зимний мясоед 1675 г. в четверг на Масленице, 11 февраля, была комедия, вероятно, в Кремле. Тешили великого государя те же действующие лица, иноземцы да люди боярина Матвеева, всякими разными играми; началась комедия в пятом часу ночи или в десятом по нашему счету,