Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

Котошихин рассказывает, однако ж, что бояре, думные и ближние люди и их дети в дни своего рождения (собственно именин) приезжали обыкновенно челом ударить царице и подносили ей свои именинные калачи, потом ходили с именинными калачами к царевичам и к царевнам. Царица в своей Передней комнате принимала их лично, спрашивала о здоровье, поздравляла именинника и приказывала принять от него именинный калач, причем именинник получал иной раз что-либо в подарок. Так, например, в 1644 г. апреля 30-го сыну князя Никиты Ивановича Одоевского Якову за то, что он поднес государыне свои именинные пироги, царица пожаловала два куска полотна: одно – двойное, другое – тройное. Точно таким же порядком принимали именинников и старшие царевичи. В 1675 г. августа 16-го приходил к великому государю с именинными пирогами, и к государыне царице, и к царевичам боярин князь Никита Иванович Одоевский. Государь пожаловал его с пирогами к себе, и к царице, и к царевичам и велел потом ото всех послать ему подачи, ествы с кубками и с чарками, т.е. с винами. Могло также быть, что и маленькие царевичи принимали лично своих сверстников по возрасту, маленьких именинников, детей бояр, думных и ближних людей. Но едва ли допускались к ним посторонние старшие именинники, кроме их приставников и приближенных по родству людей. О приеме бояр у царевен Котошихин замечает: «А у царевен у самих (именинники) не бывают, кроме свойственных бояр». Стало быть, здесь прием был заочный. Можно полагать, что и царица точно так же принимала заочно всех бояр и других сановников, которые не были ей близки по родству или по службе. Вообще указание Котошихина должно относиться по преимуществу лишь к ближним людям, вышедшим и в бояре, и в думу из царских комнат из домашних государевых людей.

Само собою разумеется, что подобного исключения не было для лиц женского пола. Боярские жены и дочери высшего, т. е. всего думного и ближнего чина, пользовались всегда личным приемом царицы и царевен. В дни своих именин они представлялись государыне и царевнам со своими именинными калачами; их также спрашивали о здоровье, поздравляли и повелевали принять подносимый калач – именинник.

Как в эти праздничные, так и в обыкновенные приезды к царице за каким-либо делом по ее вызову или с собственною просьбою боярыни приезжали зимою в каптанах (крытых возках), а летом – в колымагах и рыдванах. «А приезжаючи к царицыну двору, из колымаг и каптан они выходили у ворот[219], а на двор не въезжали и, приходя к царицыным или к царевниным покоям, посылали боярынь сказати о своем приезде царице или царевнам». Без сомнения, прежде они посылали своих боярских боярынь объявить о своем приезде дворовой боярыне, которая уже и докладывала об этом царице. Таким же образом шел доклад и царевнам через их комнатных боярынь. Пришед к царице или к царевнам, боярыни кланялись им в землю, челом били; затем государыни их спрашивали о здоровье. После этой обычной формы приема спрашивали и о деле, зачем приехали.

В иных случаях царица принимала даже и крестьянок, по крайней мере своих же дворовых вотчин. Так, в 1635 г. мая 29-го к царице Евдокии Лукьяновне в с. Рубцове (Покровском) приходили челом ударить с пирогом с. Рубцова рыбной слободки крестьянки, семь человек, причем царица пожаловала им по полтине.

* * *

При обозрении повседневной комнатной жизни цариц мы должны наметить только общие главные черты с помощью прямых и положительных свидетельств, предоставляя самому читателю рисовать себе живую и более или менее полную картину такой жизни из тех во множестве рассеянных в этой же книге мелких черточек, какие он сам может проследить, если употребит на это необходимое внимание. В последующих главах он найдет многие, хотя еще и сырые краски для воспроизведения подобной картины. Со своей стороны мы ограничиваем себя только одною черновою работою и в настоящем случае указываем лишь основные положения такой жизни.

После обычного утреннего моления у крестов к царице приходил от государя ближний человек спросить о здоровье, как почивала. Такой спрос происходил, однако ж, чрез комнатных боярынь. Одна из них, по преимуществу крайчая, принимала посланного и докладывала об этом царице, передавая тем же путем и ее ответ. Да и все другие сношения царствующих супругов всегда происходили посредством таких же «обсылок», чрез боярынь со стороны царицы и чрез ближних людей со стороны государя. Весьма понятно, что эти обсылки вверялись людям самым приближенным и испытанным или долгою службою, или особыми родственными отношениями. Обсылки, однако ж, происходили только в те дни, когда супруги почивали особо. Тогда после обсылки государь и сам приходил к царице здороваться, и т. к. эти дни бывали нередко богомольные, постные или праздничные, то супруги выходили вместе к заутрени или к ранней обедне в одну из сенных церквей. Когда же царице не вместимо было идти в церковь, то царь приходил с нею здороваться, отслушав один церковную службу.