Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

Летник, разрезанный на полы, распашной, назывался роспашницею, а иногда и опашницею. Роспашницу кроили из легких шелковых или золотных тканей, из камки, тафты, атласу, большею частью белого или червчатого и алого цвета; подкладывали или тафтою, или дорогами, и украшали кружевом около ворота, на полах и по подолу; также дорогими пуговицами, числом 15 и 20, которые пришивались на вороту, т. е. в верхней поясной части пол; рукава обшивали богатыми вошвами. Неизвестно, как длинны бывали рукава этой одежды. От летника она отличалась еще и тем, что не имела подольника, который заменялся кружевом.

В 1627 г. царице Евдокие Лук. была скроена роспашница, обозначенная также и опашницею и описанная в числе летников следующим образом: роспашница камка куфтерь бела, вошвы по бархату по червчатому шиты золотом и серебром, орлы оксамичены, круживо по отласу по червчатому шито золотом и серебром травы, в травах орлы и инроги и львы и павы, на вороту 15 королков червчатых резных, у королков репейки и спни золоты в закрепках искорки изумрудные, подкладка у опашницы (sic) тафта (виницейка) бела. (И с тое роспашницы королковые пугвицы сняты и положены в казне, а на роспашницу нашиты 15 пуговок серебрены золочены, сняв с царицыной с тафтяной с алой телогреи, что на пупках собольих. 144 г. сентябр. 3, сее роспашницу царица пожаловала боярина Иванове дочери Никитича Романова).

Другие роспашнпцы описаны так: Роспашница камка куфтерь червчата травная, круживо по отласу по белому шито золотом да серебром, вошвы по бархату по черному шиты золотом да серебром травы, межь трав орлы, и инроги и птицы и листье оксамичены, подкладка тафта виницейка жолта; на роспашнице 15 пугвиц золоты островаты с чернью. Роспашница тафта виницейка ала, круживо по тафте по зеленой шито золотом да серебром. На опашнице 15 пугвиц серебрены золочены островаты, по них полоски. (147 г. апр. 24 сее роспашницы верх царица пожаловала княжне Ростовской). Роспашница камка бурская на червце травы и листье золото; вошвы по бархату по черному низаны жемчугом с дробницы и с каменьи с яхонты с лазоревыми и с червчатыми; круживо по бархату по червчатому низано жемчугом репьи и косы, в репьях и в косах в золотых гнездех зачеканивано каменье яхонты и лалы и изумруды и бирюзы; на вороту 15 пугвиц серебрены золочены велики продолговаты сенчаты с финифты с розными, сверху и снизу репейки финифт темнолазорев, в закрепках зеренчаты; подкладка светлозелена тафтяная. (146 г. генваря 2, с сее роспашницы из кружива низаного выпорото 26 репьев, с яхонтами червчатыми в гнездах, 76 бирюз, 10 и искорка яхонтовых червчатых, 29 кос с каменьем, всего 232 места; — нашито каменье на государево круживо, которое платно было на государе на богоявленьев день в нынешнем 146 г.).

Покрой роспашницы см. рис. IV, 6.

Опашен, иначе охобен, верхнее летнее роспашное платье, из шелковой или золотной добротной ткани, а большею частью из червчатого сукна. Покрой его был такой же, как и у других верхних одежд, т. е. с прямым станом и со вставкою по бокам обычных клиньев. Как верхняя одежда, он делался во всех частях полнее; ворот у опашня кроился скошенным к полам и служил их продолжением. Около шеи к нему пришивалось вокруг ожерелье или воротник из ткани более богатой, обыкновенно парчовой; ширина этого воротника бывала вершка в полтора и к концам скашивалась или закруглялась, а длиною он ставился вершков в 20, так что концами опускался вершков на 5 или на 6 по груди по обеим сторонам. Рукава бывали полные, обычной длины, т. е. невступно до подола. Полы и подол украшались кружевом, золотным, жемчужным, а полы кроме того застегивались такими же петлями и серебряными пуговицами, украшенными финифтью, каменьями и всегда великими, величиною с грецкий орех и больше, иногда половинчатыми, которые до своей величине справедливо назывались также чашками (А. О. П. № 673). Кружево часто полагалось вдвойне, одно широкое, другое узкое. На суконных опашнях вместо кружева делалась строка, прострочка мелкая или крупная, или же обе вместе, которые бывали и низаны жемчугом, одна в рясную, другая в одно зерно. Иногда вместо строки полагался картулин.

С исподу опашень подкладывался тафтою с атласною подпушкою под передами, т. е. под полами; впрочем бывала и одна только подкладка без подпушки, или же одна подпушка без подкладки; суконные же по большой части делались с одною подпушкою.

Число пуговиц, которые ставились на опашень, бывало не одинаково, что зависело частью от их величины (особенно крупные, занимали место больше и разумеется ставились реже) а частью от роста, т. е. от длины пол. Пришивали 5, 7 9, 11 и 15, пуговиц.

Опашни, как выходная верхняя одежда, в царицыном быту всегда убирались с большим богатством. К свадьбе царицы Евдокии Лук., в 1626 г., на ее опашень в Серебряной палате было сделано в кружево 53 золотых гнезда, в чем ставить каменье, весом 12 зол.; да в жемчужное кружево 64 гнезда золотых же.