Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

Кроме жемчугу в украшенье золотого и серебряного шитья употреблялись и дорогие камни разных наименований, всегда для низанья просверленные; а также и простые камни из стеклянных сплавов, называемые достоканами, варениками и смазнями. В XVII ст. употреблялись в низанье камни черные бирюзки. Пронизки или бусы и бисер в работах царицыной светлицы употреблялись редко, по той причине, что это был наряд небогатый. В соответствие камням шитье украшалось нередко и металлическими, золотыми и серебряными дробницами, т. е. дробными мелкими чеканными или резными фигурами и запонами с каменьями или с финифтью.

Всякие изображения и узоры и надписи, назначаемые для вышиванья или низанья, прорисовывали по ткани обыкновенно белилами или чернилами состоявшие при Светлице знаменщики или рисовальщики. В иных случаях рисунки изготовлялись и на бумаге, черченьем и прокалываньем. Мастерицы по рисунку выметывали очерк белью и затем расшивали шелками или золотом и серебром. В свое время для царицыной Светлицы много работал и знаменитый иконописец второй половины XVII ст. Симон Федоров Ушаков, состоявший сначала знаменщиком в Серебряной палате.

По штату при Светлице знаменщиков было двое. В 1620 г. знаменщиками золотных мастериц были Иван Некрасов, Иван Иванов, которые апр. 3 получили вероятно в награду за труды до 4 арш. сукна. Потом упоминаются: Петр Ремезов (с 1625 г.), на место которого 1652 г. февр. 29 поступил Карп Тимофеев. Прося этого места, он писал в своей челобитной, 12 генв., что «при нем Петре Ремезов знаменил он многие дела в прибавку больши 10 лет, по иконному: святительские шапки и саки и амфоры и патрахели и улари и ризные и стихарные оплечья и поручи; плащаницы и на церковные сосуды покровцы и воздухи и гробные покровы и на пеленах святых отец деяние и столповые слова около покровов и воздухов и пелен и подписи; и всякое травное дело знаменит; а прежний де знаменщик, Петр Ремезов, знаменил одно травное дело, а по иконному знаменить и словописново дела и подписей писать неумеет; а знаменивали прежде сего, по иконному, его (Карповы) братья, иконники, из корму, а давано им от того дела по 2 алт. по 2 денги на день; а словописец де был жалованной; а ему было денег 15 р. да хлеба 20 чети ржи, овса тож; и он Карп жалованьем перед своею братьею, иконниками, скорблен; и живучи у государева дела безпрестаня, оскудал и одолжал», почему и просил сравнять его с жалованными иконниками. Из этой челобитной видим, что светличные знаменщики знали только одно травное дело, а по иконному рисовать не умели. Для иконного знаменья, как увидишь, призывались знаменщики — иконники из Серебряной и Оружейной Палаты, В конце XVII ст., 1660–1690 г., светличными знаменщиками были: Петр Симонов, Оника Онисифоров, Афанасий Резанцев, Григорий Лукьянов; писцами: Иван Ферапонтов, Дмитрий Третьяков.

Чтобы дать некоторое понятие вообще о рукодельной деятельности царицыной Светлицы, приводим в отделе Материалов № 113 несколько записок о знаменных делах, по которым исполняли свои работы мастерицы.

Само собою разумеется, что рукоделия царицыной Светличной Палаты не ограничивались только этими первостепенными богатыми и роскошными работами, вышиваньем и низаньем. Мастерицы занимались также шелковым и золотным плетеньем, вязаньем, тканьем, сканьем (сученьем), изготовлением кистей, шнурков, поясков, тесемок и т. п. разными мелочными делами, не говоря уже о белом деле, о шитье белья и вообще о шитье всяких предметов даже и кукол маленьким царевнам и царевичам и разного потешного их рукоделья. Подробности обо всех таких работах можно найти в приводимых ниже записках Верховому взносу и кроенью платья, в отделе Материалов.

Во второй половине XVII ст. в Москве славились своими работами и Светлицы некоторых боярынь. Андрей Матвеев говорит, что окольничий Василий Волынский, человек гораздо посредственного смысла и легкомысленной совести и муж малограмотный, вошел у тогдашних временщиков в великое жалованье, а стало быть проложил себе путь и к высшим местам, по своему лицемерному похлебничеству и «супруги своей по всехвальному в Москве в те времена всякого золотом и серебром дорогого шитья в своем доме, гораздо знаменитых швей художеству»; таким образом, не по разуму своему, но токмо по той льстивой и стеклянной фортуне приобрел зело светлое благополучие. Ему был дан в управление даже Посольский Приказ, а он это управление и политические дела, столько остро знал, сколько медведь на органех играть [263].

Другая знаменитая боярская светлица принадлежала боярыне Дарье Прохоровне Милославской, жене боярина Ивана Богдановича Милославского, у которой иногда покупались разные вещи во дворец, в государевы хоромы, Матер. стр. 156.