Дон Кихот или Иван Грозный

Таким образом, перед нами – еще одно яркое соответствие между жизнеописаниями «Грозного» Царя и султана Сулеймана с одной стороны. и «биографией» Санчо Пансы, «соправителя» Дон Кихота = Герцога, – с другой.

23. Перед смертью к Дон Кихоту и царю Навуходоносору (Ивану Грозному) вернулся разум. Дело в том, что Василия Блаженного сменил новый хан Дмитрий, не сумасшедший, но названный Романовыми опять-таки «Грозным»

Уникальная и очень яркая библейская история «блаженного Навуходоносора» очень близка к рассказу о соответствующем периоде в конце жизни Ивана IV Грозного, когда он превратился в «блаженного царя», то есть Блаженного Василия. Напомним, что имя ВАСИЛИЙ означает Царь = БАЗИЛЕВС.

Любопытно, что Библия, – в точности как и романовская версия русской истории, – говорит, будто через некоторое время после утери разума Навуходоносор, то есть Иван IV, выздоровел и вновь вернулся на царство. В действительности же, повторим, Иван Грозный уже не вернулся, а на престол взошел его преемник. В русской истории, согласно нашей реконструкции, это был Дмитрий (1553–1563). Посмотрим подробнее, как описывает Библия «выздоровление» Навуходоносора. Сначала Книга Пророка Даниила напоминает о душевном заболевании царя.

«Тотчас и исполнилось это слово над Навуходоносором, и ОТЛУЧЕН ОН БЫЛ ОТ ЛЮДЕЙ, ЕЛ ТРАВУ, КАК ВОЛ, И ОРОШАЛОСЬ ТЕЛО ЕГО РОСОЮ НЕБЕСНОЮ, ТАК ЧТО ВОЛОСЫ У НЕГО ВЫРОСЛИ КАК У ЛЬВА, И НОГТИ У НЕГО – КАК У ПТИЦЫ… Он был свержен с царского престола своего и лишен славы своей, И ОТЛУЧЕН БЫЛ ОТ СЫНОВ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ, И СЕРДЦЕ ЕГО УПОДОБИЛОСЬ ЗВЕРИНОМУ, И ЖИЛ ОН С ДИКИМИ ОСЛАМИ; КОРМИЛИ ЕГО ТРАВОЮ» (Даниил 4:30, 5:20–21).

Но потом ум царя прояснился. Сказано: «По окончании же дней тех, я, Навуходоносор, возвел глаза мои к небу, и разум мой возвратился ко мне; и благословил я Всевышнего… В то время возвратился ко мне разум мой, и к славе царства моего возвратились ко мне сановитость и прежний вид мой; тогда взыскали меня советники мои и вельможи мои, и я восстановлен на царство мое, и величие мое еще более возвысилось. Ныне я, Навуходоносор, славлю, превозношу и величаю Царя Небесного>> (Даниил 4:31–34).

Оказывается, практически то же самое рассказывает и Сервантес о Дон Кихоте. Судите сами. «Он заболел горячкой… и все это время его навещали друзья… всячески старались развеселить Дон Кихота, а бакалавр все твердил, чтобы он переломил себя, встал с постели и начал вести пастушескую жизнь…

Друзья послали за лекарем; тот пощупал пульс, остался им недоволен и посоветовал Дон Кихоту на всякий случай подумать о душевном здравии, ибо телесному его здравию грозит, мол, опасность… Дон Кихот попросил оставить его одного… Он проспал более шести часов подряд… пробудился и громко воскликнул:

– Благословен всемогущий бог, столь великую явивший мне милость! Милосердие его воистину безгранично… РАЗУМ МОЙ ПРОЯСНИЛСЯ, теперь он уже свободен от густого мрака невежества… Теперь я вижу всю их (рыцарских романов – Авт.) вздорность и лживость, и единственно, что меня огорчает, это что отрезвление настало слишком поздно и у меня уже нет времени исправить ошибку…

Я чувствую, что умираю, и мне бы хотелось умереть так, чтобы люди удостоверились, что жил я не напрасно, и чтобы за мной НЕ ОСТАЛОСЬ ПРОЗВАНИЕ СУМАСШЕДШЕГО, – пусть я и был таковым, однако же смертью своей я хочу доказать обратное…

Присутствовавшие переглянулись – до того поразил их Дон Кихот, и хотя и не без колебаний, однако же все были склонны придать его словам веру. И ЭТО ВНЕЗАПНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ БЕЗУМЦА В ЗДРАВОМЫСЛЯЩЕГО показалось им явным признаком того, что смерть его близка, ибо к вышеприведенным речам он присовокупил еще и другие, столь связные, столь проникнутые христианским духом и столь разумные, что все их сомнения в конце концов рассеялись И ОНИ СОВЕРШЕННО УВЕРИЛИСЬ, ЧТО РАССУДОК К ДОН КИХОТУ ВЕРНУЛСЯ…

После исповеди священник вышел и сказал: – Алонсо Кихано Добрый, точно, умирает и, точно, НАХОДИТСЯ В ЗДРАВОМ УМЕ», ч. 2, с. 530–532.

Дон Кихот составил завещание, побеседовал с близкими и своими друзьями. Особенно долго он говорил с Санчо Пансой. Эти сцены занимают у Сервантеса около трех страниц. После этого Дон Кихот прожил еще три дня, впадая время от времени в забытье. Над Дон Кихотом были совершены все требуемые таинства. Наконец он «испустил дух, попросту говоря – умер… Таков был конец хитроумного ламанчского идальго», ч. 2, с. 534–535. На этой грустной ноте роман Сервантеса заканчивается.