Дон Кихот или Иван Грозный

Таким образом, «оба» персонажа – библейский Навуходоносор и Дон Кихот – в конце своей жизни неожиданно для окружающих обрели здравый ясный рассудок, безумие ушло от них. Перед нами – еще одно яркое соответствие между этими двумя летописными отражениями Ивана Грозного. Кроме того, повторим, здесь явственно проступает именно романовская версия событий второй половины XVI века. На самом деле, у нас нет данных, что к царю Василию Блаженному вернулся разум незадолго до его смерти. Скорее всего, это не так. Однако, объединив его с тремя преемниками в одного «Грозного Царя», Романовы фактически заявили, будто шизофреничный Иван Грозный ВЫЗДОРОВЕЛ и продолжил царствование. Но это неверно. На трон взошел его преемник. Отнюдь не сумасшедший.

24. Сервантес уже знает практически всю «античную» литературу. Следовательно, текст под его именем создан не ранее конца XVII века

На страницах романа разбросано множество упоминаний об античных авторах и персонажах. Например, царь Давид, великан Голиаф, герой Самсон, Юлий Цезарь, Овидий, Плутарх, Гомер, Вергилий, Аристотель, Цицерон, Медея и т. д. и т. п. Сер-вантес сплошь и рядом рассуждает об античности, берет оттуда примеры для подражания. Причем, что особенно интересно, совершенно ясно видно, что Сервантес знаком с ними именно в той версии, которая известна нам сегодня. Но мы уже показали, что все эти «канонические образы античности» появились не ранее XVII и даже начала XVIII века в результате редакторской тенденциозной обработки подлинных старинных текстов XIII–XVII веков. Отсюда следует, что имеющийся сегодня в нашем распоряжении текст Сервантеса «Дон Кихот» создан отнюдь не в начале XVII века, как нас клятвенно уверяют, а не ранее конца XVII века, или даже в XVIII веке. То есть лет на сто позднее.

А вот еще один яркий фрагмент из речи Дон Кихота. «Примеры высокого начала и постепенного оскудевания суть многочисленны, ибо все фараоны и Птолемеи египетские, цезари римские и вся прорва… бесчисленных государей, монархов и владетельных князей мидийских, ассирийских, персидских, греческих и варварских, все эти царские и княжеские роды ВПАЛИ В НИЧТОЖЕСТВО И СОШЛИ НА НЕТ – как сами эти роды, так и родоначальники, – потомков их ныне сыскать невозможно, а если кого и сыщешь, так тот, уж верно, пребывает в низком и жалком состоянии», ч. 2, с. 49.

Этот текст доказывает, что писавший его человек жил не ранее конца XVII – начала XVIII века. Он не только знает скалигеровскую версию истории, но и утверждает, что все эти могущественные царства (являющиеся на самом деле фантомными отражениями одной Великой Империи XIII–XVII веков) «впали в ничтожество и сошли на нет». Но ведь это – уже описание Великой Смуты и войн Реформации XVII века. Иными словами, «Сервантес» рассказал нам здесь о расколе Ордынской Империи, назвав его «впадением в ничтожество».

Надо сказать, что мы охватили обнаруженными соответствиями с эпохой Ивана Грозного далеко не весь роман Сервантеса. Некоторые сюжеты, в том числе и довольно крупные, остались без параллелей. Им пока не нашлось оригиналов в жизнеописании Грозного Царя. Во всяком случае, мы не обнаружили. Это относится, например, к подробным историям Лусинды, Карденьо и Фернандо во второй половине первой части романа, а также к истории Зораиды. Не исключено, что тут повествуется о каких-то событиях из эпохи Грозного, которые не отразились в других источниках. Например, их, может быть, нет в русских летописях. В таком случае, может оказаться, что роман Сервантеса (при всей его насмешливости и тенденциозности) бросает свет на некоторые «темные провалы» в истории Грозного Царя. То есть не освещенные другими источниками. Поэтому произведение Сервантеса может оказаться полезным для воссоздания более полной картины царствования Грозного.

В то же время любопытно, что в этих крупных вставных сюжетах Дон Кихот почему-то сам никак не участвует. Он является лишь молчаливым слушателем. Да и сами сюжеты по своей сути никак не связаны с его деяниями. Так что здесь, может быть, повествуется о чем-то реальном и интересном, но не связанном напрямую с Иваном Грозным. Вероятно, Сер-вантес скомпилировал «роман» из нескольких старинных разнородных текстов, не очень заботясь о внутренней логике своего рассказа. Было бы интересно продолжить исследование.

25. Письмо к Сервантесу от китайского = скифского императора

В предисловии ко второй части романа Сервантес неожиданно заявляет: «Но кто особенно, по-видимому, ждет моего Дон Кихота, так это ВЕЛИКИЙ ИМПЕРАТОР КИТАЙСКИЙ, ибо он месяц тому назад прислал мне с нарочным на китайском языке письмо, в котором просит, вернее сказать, умоляет, прислать ему мою книгу: он-де намерен учредить коллегию для изучения испанского языка и желает, чтобы оный язык изучался по истории Дон Кихота», ч. 2, с. 5.