Допеть до победы! Роль песни в советском обществе во время Второй мировой войны

Хотя Оргкомитет Союза советских композиторов эвакуировался в Свердловск, многие композиторы остались в столице. Группа, известная как Московское отделение Союза композиторов, уменьшилась до 100 человек. Московское отделение вело разнообразную деятельность и в том числе проводило конкурсы (Открытая сессия Оргкомитета Союза советских композиторов СССР, 27.04.1942. РГАЛИ. Ф. 2077. Оп. 1. Д. 57, 58). Васильев-Буглай отвечал за организацию конкурсов и поиск соучредителей. В конечном итоге сложилась такая практика, что постоянными учредителями, которые поровну делили между собой расходы, являлись Союз композиторов, Союз писателей и Радиокомитет. Комитет по делам искусств также выступал учредителем, но, похоже, без финансового участия. При объявлении конкурса указывалось, что песня должна раскрывать оборонную тематику, а именно иметь предметом вооруженные силы, виды оружия, боевые подразделения, и может быть написана в любом стиле. Произведения могут предназначаться как для солиста, так и для хора. Предпочтение отдавалось песням, посвященным Москве и ее героическим защитникам (только что было отбито наступление немцев на Москву). Премии опять назначались весьма крупные: за первое место – 3000 рублей, за второе место – 2000 рублей, два третьих места по 1000 рублей. Премиальная сумма, которая причиталась поэту, была в два раза меньше, чем у композитора (неясно, входило в указанную сумму вознаграждение поэта или нет. Обращает на себя внимание тот факт, что вознаграждение у поэтов всегда было меньше, чем у композиторов, хотя Союз писателей вносил в премиальный фонд такой же вклад, как Союз композиторов. Объяснений этой практике не найдено). Произведения были представлены до 20 декабря 1941 года под шифрами для сохранения анонимности. Жюри состояло из 9 членов: три представителя от Союза композиторов, по два представителя от «Музгиза» и Радиокомитета и по одному от Союза писателей и Центрального дома Красной Армии. Относительно троих было указано, что они представляют Союз композиторов, но остальные организации предложили лишь по одному представителю, так что в итоге жюри насчитывало семь человек, обладавших, однако, лишь пятью голосами. Жюри приступило к работе 23 декабря в 10.30 часов утра и завершило работу на следующей неделе.

Из 43 представленных песен только пять вышли в финал, из них только две получили явный перевес по числу голосов. Учитывая низкий средний уровень произведений, жюри решило первую и вторую премии не присуждать. Третью премию поделили Морозов и Лепин. Остальные три песни-финалистки были рекомендованы к публикации и исполнению, но авторы не получили денежного вознаграждения. Очевидно, что Московское отделение Союза композиторов осталось недовольно качеством конкурсных произведений, так как 2 января 1942 года Правление поручило Александру Гедике, одному из членов жюри, проанализировать недостатки песен и ознакомить со своим отчетом всех композиторов в целях назидания (протокол заседания Правления Московского отделения Союза композиторов от 05.12.1941, план работы Правления на декабрь, протокол № 6 от 21.12.1941, протокол № 1 от 02.01.1942. РГАЛИ. Ф. 2077. Оп. 1. Д. 39; отчет о результатах конкурса. РГАЛИ. Ф. 2077. Оп. 1. Д. 40; отчет Васильева-Буглая Комитету по делам искусств от 24.12.1941. РГАЛИ. Ф. 962. Оп. 3. Д. 951).

В течение первого года войны в осажденном Ленинграде, несмотря на тяжелейшие условия – холод, голод, непрерывные бомбежки, – состоялось несколько музыкальных конкурсов для авторов песен и других произведений. 5 ноября 1941 года жюри конкурса, проводимого Ленинградским отделением Союза композиторов и Управлением по делам искусств, собралось в гримерке члена жюри Асафьева, чтобы обсудить почти 50 поданных произведений. В состав жюри входило пять человек: Асафьев, Богданов-Березовский, Кочуров, Круц (из Политуправления Балтийского флота) и Леман (из Управления по делам искусств) – они не снимали пальто, потому что театр не отапливался. Конкурс посвящался 24-й годовщине Октябрьской революции, которая отмечалась двумя днями позже. Как и в московском конкурсе, жюри не сочло возможным присудить первую премию, а вторую премию поделили Витлин и Прицкер. Профессор консерватории получил вторую премию в категории маршей, были также присуждены две третьих премии [Крюков 1975: 33–34].