Дорога На Юг

Рабочий день начинался в половину девятого, кончался в шесть, и в час был обеденный перерыв на шестьдесят минут. Как только маленькая стрелка часов указывала ровно вниз, Серена выходила из здания, ехала назад столько же времени, только раз-два в неделю заходила за покупками в небольшой магазин около дома. Его девушка уже прозвала «одноразовым», ровным счётом, как и свою жизнь. Полочки с едой и бытовой химией с разной мелочью, всё расставлено по алфавиту, так что даже от одного нахождения в душном помещении в голове звучит единственное слово – рутина.

Дома она в зависимости от настроения (разной степени паршивости) или чётности числа либо читает книги, лёжа на диване или кровати, либо статьи в интернете, либо смотрит один из скаченных на жёсткий диск фильмов – подсоединяет к нему ноут, включает его в зарядку, после чего заползает под плед и наслаждается в полутьме произведением кинематографа. Или смотрит сериалы – делает это редко, но всё-таки делает.

После – до 9 вечера, она готовит ужин. Чаще всего какие-то блюда, полностью состоящие из овощей и мяса с разными соусами, иногда – макароны, в которые она добавляет табаско, паприку, а также оливки, зелень и маленькие острые сосиски, которые сама измельчает. К 10 вечера она успевает принять душ, а после долго сидит и читает, изредка снова работает. Утром всё начинается заново.

Нетрудно догадаться, что такой образ жизни невозможно не назвать самоуничтожением. Серена жила от приёма пищи, до приёма, а также от отпуска до отпуска. Шесть месяцев сплошной серой рутины и мерзости бытия, только чтобы в конце июня-начале июля или на Рождество суметь немного изменить свой график, выбраться на дачу.

Из-за неправильного образа жизни у неё почти всегда наступала бессонница – девушка лежала и смотрела в потолок по восемь часов каждый день, под её великолепными глазами появлялись тёмные круги, щёки впадали. Она становилась похожей на студента в период сессии, работающего на износ мастера цеха или, в конце концов, на ходячий труп. Мало того, что внешне она уже с трудом напоминала человека, так ещё и внутренне она ощущала себя ужасно – будто её опустошал подобный образ жизни.

В тот мартовский день, как всегда ужасный, она сидела на своём месте, смотря в одну точку. Руки машинально набирали текст накладной на товары, а на столе внезапно оказалась пятая точка её босса. Он радостно с ней заговорил, а Серена молчала; тут она подняла глаза. Увидела его мерзкое лицо, жуткий рот с кривыми зубами, маленькие глазки.

–Пошёл ты…

–Что, Сереночка, я не расслышал… – пролепетал он.

–Иди ты к чертям собачьим! Чтобы…

За секунд тридцать она сравняла его с землёй, плеснула в лицо горячего кофе, после чего захлопнула ноутбук, кинула его в рюкзак и под крики боли своего бывшего босса ушла. Навсегда.

Дома она собрала сумку и чемодан из чёрной ткани, после чего с рюкзаком за спиной вышла из квартиры.

Навсегда.

Девушка решила, что ей надо начать жить, а не существовать. Для этого она могла сделать лишь одно – уехать отсюда подальше, где нет этого серого цвета и толп людей. Закинув всё в машину, она завела её и стала вспоминать дорогу к своей даче.

Дизельный мотор прогрелся и вскоре она уже выезжала на трассу. По её краям лежали коричневые комья снега, почти все машины в потоке были измазаны грязью, а она ехала всё дальше от города. Фонари слабо освещали полосы, становилось всё холоднее, а небоскрёбы столицы пропадали далеко позади. Вскоре дорога стала двухполосной, машины почти все пропали, а единственным источником света стали галогенные фары, чьё желтоватое сияние ниспадало на сугробы вокруг трассы и полосу асфальта. На часах было около пяти вечера.

Всего через час девушка свернула на тонкую дорожку и вскоре уже остановилась у своего дома. Летом к его небольшому крыльцу вела дорожка, но сейчас и она, и весь двор были покрыты толстым слоем снега; увидев его, девушка вышла из припаркованной у подъездной дорожки машины, открыла багажник, откуда извлекла лопату. Подойдя вплотную к снежным завалам, она начала копать.

Пока Серена махала лопатой, она думала, что сделала и зачем. Ей надоела такая жизнь – когда ты лишь работаешь, занимаясь совершенно противным делом, а также унылое существование вне душного офиса. Бесили цвета, которые не менялись годами, бесили растущие цены и то, что с каждым годом на полках магазина было всё меньше разнообразия среди продуктов… Ей надо было сбежать от рутины, так как она не была к этому приспособлена.

Всего- то два часа на морозе (для весны было холодно), и она прорыла дорожку к крыльцу и парковочное место для машины. Как только Серена ступила на порог дома, она зашла внутрь (там было прохладно и сухо) после чего открыла щиток, где рядами расположились предохранители, щёлкнула ими, и загорелся свет. Затем она прошла прямо по коридору с бежевыми обоями, открыла дверь рядом лестницей, за которой расположился газовый бойлер. Повернув пару вентилей, она включила его, после чего послышалось бульканье. По её расчётам, через минут тридцать в комнатах должно стать чуть теплее.