Дорога На Юг

Оказавшись на четырёхполосной дороге, она ускорилась до полтораста километров в час, после чего понеслась мимо городков и коттеджных посёлков. Все они были скрыты за отвалами снега, такого грязного и противного. На гигантских плакатах, которые свисали над полотном, иногда были надписи, предупреждающие о наличии реагента на трассе, призванного бороться с оледенением, но тот растворял вместо этого ботинки и краску автомобилей. Серена слышала, как расступались под колёсами лужи, и потоки воды ударялись о днище, а изредка – о машины в соседних рядах. Солнце тем временем уже начало скрываться за тучами, как вдруг чуть левее от трассы начала приобретать очертания богомерзкая столица.

Словно щетина росла сеть небоскрёбов, в которых жили одинаковые люди со стеклянными глазами, такими же тёмными, как стены их домов и офисов. По улицам носились безликие машины и противные, скрипящие и выводящие из себя автобусы, лишь изредка проносились дорогущие седаны особо важных персон, но те сливались с потоком, так как в погоне за общепринятыми нормами становились столь же отвратными, как обычные машины для среднего класса.

Серена скривилась, после чего чуть сильнее зажала педаль газа; мотор взревел, после чего стрелка тахометра легла на уровне тройки. Машина пошла чуть быстрее, дорога начала изгибаться вверх, а с горы, которая была справа, точнее из облака над нею, вынырнул дирижабль, чьи четыре мотора по бокам оглашали округу своим рёвом. Его небольшая гондола была почти полностью сделана из стекла, так что можно было увидеть экипаж в чёрных кителях и некоторых пассажиров на палубе. Серена вспомнила первый день на работе.

Тогда она только пришла на то место, с интересом взглянула в окно, а там увидела нос серебристой сигары, проплывавшей мимо – это было судно для междугородних перевозок, направлявшиеся в аэропорт столицы, где были огромные поля со специальными башнями, к которым воздушные гиганты присоединялись и таким образом фиксировались на поверхности. Затем перед ней возникла гондола с огромными и прозрачными окнами, за которыми она видела сотни рычагов, два штурвала, за одним из них был капитан, который уверенно вёл дирижабль между зданиями. Тут он начал внезапно набирать высоту и просто пронёсся мимо неё, оставив лишь громоподобный звук моторов и сизо-чёрный дым.

Но теперь Серена ехала туда, где эти воздушные суда не так часто эксплуатировали, а серые цвета уступали место сочным сочетанием естественной палитры моря и растительности. Но перед этим ей предстояло пересечь пролив Сен-Мало, на дне которого был пущен тоннель для поездов. Девушка расслабила и вновь сжала руки на руле, чтобы чуть лучше сконцентрироваться.

К вечеру, когда уже начало темнеть, она подъезжала к зданию вокзала, стоящему на берегу моря. По пути к нему она проехала мимо однотипных панельных домов, которые отличались лишь двумя полосками на торцах, и моря, поистине ужасного на вид. Вода была грязно-серого цвета с кучей желтоватой пены, волны постоянно набегали и разбивались об острые скалы, также налетали такие порывы ветра, что длинный универсал пару раз чуть не снесло, а всё остальное время раскачивало из стороны в сторону. Над изрезанной гладью висело не менее мерзкое небо, покрытое серо-чёрными тучами, с которых сыпался редкий влажный снег хлопьями.

Около здания вокзала девушка притормозила и встала в пробку. Над ней нависло бежевое здание с гигантскими часами и серебристой крышей, на которой лежал слой снега, а в тоненьких и редких окошках горел слабый свет. Пока поток машин неспешно двигался в сторону парковки, она достала из рюкзака свой паспорт и документы на машину, которые нужны были для поездки в другую страну. Повезло, что Савойя, которая лежала на материке, входила в Европейский Союз и Шенгенскую зону, что позволяло девушке, как гражданке Альбиона, передвигаться почти по всем странам.

Всего- то полчаса она стояла, после чего смогла наконец прямо из машины купить билет на поезд (для этого Серене пришлось проехать в специальный карман, а там уже подкатить авто к кассе около железного шлагбаума); её досмотрели, внимательно изучили машину и пропустили. Транспорт загоняли в специальные вагоны, а ей предстояло пройти в своё купе.

Теперь, когда уже тронулся в путь состав, она сидела в небольшой комнате, где были два дивана, большой стол и окно, из которого виднелся тёмный перрон, закрытый от ненастья крышей. Здесь ей было тепло и удобно, а вскоре девушка уже читала книгу, почти забыв о том, что кардинально сменила обстановку. На ней была та же рубашка в синюю полоску, белая юбка и чёрные колготки, а клетчатое пальто уже висело в шкафу около двери. Как только поезд начал ускоряться, она отложила книгу, посмотрела в окно (сугробы, которые уже становились синими от того, что быстро темнело) и перевела взгляд на своё купе.