Дорогая мамочка. Война во Вьетнаме глазами снайпера

Дорогая мамочка,

Небольшое замечание, прежде чем уйти в столовую, — я стал отличником взвода. Мне выдали темно-синюю парадную униформу, в ней я буду на выпуске. Мне также придется соревноваться за звание отличник выпуска, и меня это беспокоит. Надеюсь, я не облажаюсь — хочу, чтобы ты и Лаура гордились мной.

Как вы можете догадаться, сейчас все происходит очень быстро. Вчера у нас был заключительный тест по физподготовке, и, судя по результатам, я стал в два раза лучше, чем по прибытию в учебку. Перед выпуском у нас будет еще два суровых испытания, бег на три мили, плюс последнее контрольное упражнение. Теперь вы понимаете, что пока я пишу свое письмо, время уходит.

У нас был еще один перерыв, и я должен закончить письмо во время наблюдения за стрельбой. И это в час ночи, так что я немного подустал.

Добро, мама, буду закругляться. У меня осталось лишь десять минут. Берегите себя, и вы вскоре снова услышите меня.

С любовью,

Джо

* * *

Когда Грейвс в полдень, во время командирского часа, позвал меня к себе в кубрик, я подумал, что ему вдруг понадобилось. Насколько я знал, никто из моего отделения не сделал ничего плохого, и я полагал, что я тоже. Как обычно, я постучал три раза.

— Сэр, рядовой Уард прибыл по вашему приказанию, сэр.

— Заходи, Уард.

«Заходи, — мелькнула у меня мысль. — Что здесь происходит?»

— Сэр, да, сэр.

Я вошел и вытянулся в струнку, глядя, как всегда, поверх головы Грейвса на одеяло.

— Вольно, Уард.

— Сэр, да, сэр.

Я несколько замешкался. Мне приходилось заходить в эту комнату сотню раз и ни разу мне не разрешали стоять вольно. Наконец я смог посмотреть Грейвсу в глаза, в его собственном жилище, но моя тревога возросла, когда он встал и направился ко мне. «О, Боже, — подумал я, — чего это он?» Он собирался ударить меня по голове, чтобы прочистить ее, но почему? Однако вместо этого, он присел на край стола, поставив правую ногу на пол, и положив руки поверх своего левого колена.

— Уард, ты получил звание отличник взвода[6]. — на мгновение он взглянул на меня. — В чем дело, Уард? Внезапно проглотил язык?

— Сэр, нет, сэр, но я думал… Я имею ввиду… Мы все полагали, что им станет Джонсон. Все это время он был лидером во взводе, так что…

— И что, Уард? Он черный, как и я?

— Сэр, нет, сэр. Просто он напряженно работал для этого.

— Ты должен многому научиться, Уард. Я рекомендовал тебя, потому что ты преуспел по всем направлениям боевой подготовки: изучение теории, физическая подготовка и на стрельбище, хоть и не занял то гребаное первое место по огневой подготовке. Завтра утром после завтрака, бери этот сертификат от журнала Leatherneck[7] на форменную одежду и получай парадную форму. В день выпуска ты получишь свое новое звание рядового первого класса. И пусть это не вскружит твою голову, Уард. У нас еще неделя обучения, и ты будешь соревноваться за звание отличника всего вашего выпуска — да, Уард, я хочу эту награду. Завтра я объявлю взводу об этом решении. А теперь убирайся отсюда.

— Сэр, да, сэр.

Я не торопился возвращаться в свою казарму. Когда я добрался до него, я позвал Паркера наружу, чтобы переговорить.

— Что случилось, язычник?

— Грейвс сказал мне, что я стал отличником взвода.

— Оба-на! Язычник, ты должно быть делал правильные вещи, или это может быть потому, что Господь на твоей стороне.

— Паркер, я не хочу, чтобы ребята узнали об этом. Грейвс хочет объявить нам всем об этом завтра.

— Как скажешь, язычник.

Как только мы вошли в казарму, Паркер дал отделению команду «смирно».

— Слушайте сюда, вы, грешники! Рядовой Уард, ваш командир отделения, получил звание отличника.

Я едва успел «поблагодарить» Паркера, как был награжден криками «ура!» и градом ударов полотенцами и подушками.