Дорогая мамочка. Война во Вьетнаме глазами снайпера

Дорогая мамочка,

Это снова твой младшенький. Мои письма доходят медленно и редко, но поверьте мне, я пишу их каждый раз, когда нас не заставляют что-либо делать. Несколько дней назад я ввязался в драку, и мне зашивали левую скулу. Выглядит не так уж и плохо, просто побаливает. Поскольку зачинщиком был не я, то проблем у меня не возникло.

Я только что узнал, что в воскресенье перед выпуском в части будет день открытых дверей, а потом, в следующий четверг, состоится наш выпуск. Я подумал, что, если вы с Лаурой поедите, то могли бы приехать на день открытых дверей, а затем провести несколько дней у дяди Ральфа, прийти ко мне на выпуск. Вот такая вот мысль.

Я наконец нашел О’Грейди. Он находится в одной из палаток через дорогу от нас. Я проскользнул к ним этим утром во время чистки оружия и поговорил с ним пару минут. Кажется, что с ним все в порядке, можешь сообщить миссис О’Грейди, что я разговаривал с ним. Дэйв и я, мы оба постараемся навестить его чуть позже. Берегите себя.

С любовью,

Джо

* * *

24 октября Грейвс получил увольнительную на три дня и его заменил недавно закончивший школу сержантов-инструкторов и назначенный в наш взвод штаб-сержант Томас.

Я мгновенно невзлюбил этого человека, и он доказал правильность моих инстинктов в первый же день здесь. Он заставил нас идти гусиным шагом в столовую по живописному маршруту, через овраги и заросли полыни. Гусиный шаг — это когда вы идете сидя на корточках, заложив обе руки за голову, и все время выкрикиваете «кря, кря». С недавних пор гусиный шаг был запрещен в Корпусе из-за ущерба, который он наносил хрящам и сухожилиям человека.

В отличие от Грейвса, сержант Томас наказывал ради наказания, а не ради поддержания дисциплины. Он заставлял отжиматься на кулаках на гравийной дороге, и делать две тысячи прыжков из положения сидя без видимых на то причин. Он заставлял нас ползать, как червей в развернутом боевом порядке, а одного парня из отделения Дэйва так долго мучил «Стойкой», что его пришлось отвезти в госпиталь. Никогда бы не подумал, что буду рад возвращению Грейвса, но когда Томас вернулся в Сан-Диего, я обрадовался.

Занятия на стрельбище были напряженными. Я обучился стрельбе из пистолета.45 калибра, но на самом деле я не любил это оружие. Низкая точность и большой вес, наряду с недостатком останавливающего действия, побудили меня не носить.45 калибр.

Мы потратили целый день, стреляя из М-16, чтобы почувствовать эту винтовку, пришедшую на смену винтовке М-14 во Вьетнаме. Винтовка М-16 была легкой и обеспечивала точную стрельбу на дальности до пятисот ярдов, но у нее было два серьезных недостатка. Первой и самой неприятной проблемой была ее склонность к задержкам, даже в более-менее управляемой окружающей среде на стрельбище. Споры в отношении дефектов самой винтовки и плохого пороха, используемого в патронах, до поры до времени не возникали.

Другая проблема выявилась сразу. Винтовка, в режиме полностью автоматического огня, стреляла в настолько высоком темпе, что двадцатизарядный магазин опустошался еще до того, как первая гильза падала на землю. Это представлялось хорошей идеей, но легкий вес винтовки, в сочетании с сильной отдачей, означали, что даже самый сильный человек не мог удерживать винтовку. Когда мы отстреляли первый магазин, то обнаружили, что стоим в положении для стрельбы по уткам (целясь прямо вверх).

Более старая винтовка М-14 была снята с вооружения во всех родах войск, за исключением снайперов-разведчиков морской пехоты. Во многих отношениях, для военных это оказалось потерей. Огромное количество людей погибло во время полевых испытаний М-16 в реальных боевых действиях.

* * *

1067-й учебный взвод

Рота «B»

1-й учебный батальон

Учебный лагерь морской пехоты,

Сан-Диего, Калифорния

6 октября 1968 г.