Дороги Средневековья. Рыцари, разбойники, кочевники, святые

Так как места поначалу было довольно много, то, отправляясь в путешествие, брали с собой столбики от кресла хозяина. В больших семьях все сидели на скамьях, а хозяин – на стуле с подлокотниками, возможно, даже с балдахином. И брали резные столбики, на которых покоился балдахин. Сиденье главы семьи – место священное, символ его власти. Когда отец умирал, наследник садился на его место, и это являлось символическим моментом его вступления в права. Подплывая к суше (скажем, к той же Исландии или Фарерским либо Оркнейским островам), столбики бросали в воду. Куда волна их прибивала, там и следовало селиться – по указанию богов. Есть легенда, что один человек, умерший в пути, завещал бросить его гроб в море и сыну велел поселиться там, где его прибьет.

К сожалению, жизнь в этих северных краях была жесткая, люди часто голодали. Поэтому, например, долго существовал обычай (дошедший даже до христианских времен), когда новорожденных детей – наверное, в основном девочек – оставляли в пустынном месте на погибель. Если отец брал новорожденного на руки – значит, он его признавал. Но порой и не брал, а велел отнести подальше. Теоретически малыша кто-то мог подобрать, но чаще всего он погибал.

В начале XI века норвежский король стал давить на исландцев – по большей части язычников, – вынуждая их принять христианство. Они собрались на альтинг, судили и рядили, не зная, как поступить, и наконец выбрали самого уважаемого человека – что характерно, язычника – и поручили решать ему. Он ушел в шатер, попросил ему не мешать, лег там и думал целый день. А потом вышел и объявил: «Будем христианами». Очевидно, он понял, что с норвежским королем лучше не связываться. И они приняли христианство, хотя оговорили право сохранить некоторые обычаи – в частности, обычай бросать детей (вероятно, важный для них).

Придерживались они и других жутких традиций. Надо заметить, что скандинавы имели рабов – не таких, как в Риме, но всё же людей, которых покупали, продавали, использовали для работы. Были среди них и вольноотпущенники, которые, однако, сохраняли некие связи с бывшим господином. И вольноотпущенник, не способный прокормить своих детей, должен был вырыть яму и посадить их туда. А его бывший хозяин, который всё еще нес за него ответственность, мог выбрать из этой ямы самого крепкого (словно котенка или щенка) и забрать на воспитание.

В голодные зимы в Исландии порой убивали стариков – так и они не мучились, и лишние рты кормить не приходилось.

Общались люди прежде всего посредством моря. Как замечательно пишет Гуревич: «Если горы разъединяли, то море часто соединяло жителей Скандинавии». Вспомним береговую линию Норвегии и Швеции, всю испещренную фьордами – маленькими и большими, – где швартовались корабли. Такое побережье удобно для мореплавания (то же можно сказать и о Балтийском море). Так что с древнейших времен население передвигалось на лодках и кораблях – как по морю, так и по рекам. Время появления первых лодок нам не известно. Одно из самых древних дошедших до нас изображений относится примерно к III–IV векам нашей эры: на нем мы видим небольшое судно – скорее всего, однодеревку, выдолбленную из ствола дуба, – в котором сидят гребцы с веслами.

Спустя несколько веков корабли изменились принципиально – тем самым существенно преобразовав жизнь скандинавов. Археологии нашли погребения знатных людей, которых хоронили в кораблях, и видно, что к V–VI векам произошли значительные перемены. Во-первых, у судна появился большой киль, который обеспечивал ему хорошую остойчивость, позволяя уверенно ходить по морю, а не только по рекам. При этом корабли оставались плоскодонными, чтобы передвигаться по неглубоким водам. Благодаря конструкции, они могли подходить к берегу носом или кормой, там и там они имели острые окончания – впоследствии преобразованные в штевни (форштевень, ахтерштевень), – покрытые резьбой. Корабль мог уткнуться носом в берег, а потом – отойти и поплыть вперед кормой, не разворачиваясь, что тоже существенно облегчало процесс. Кстати, во время боя на носу стояли самые мощные воины.

Все народы, жившие у моря, в какой-то момент понимали, что штука, которая будет ловить ветер, сильно облегчила бы передвижение на судне. И где-то между III и V веками кто-то придумал воткнуть в дно корабля мачту, а на ней укрепить и поднять парус. Роскошные викингские паруса – шерстяные, обычно полосатые (красно-белые, или сине-белые, или синие) – увеличили скорость и маневренность кораблей. Можно было сидеть на веслах (на длинных кораблях насчитывалось до 30 пар весел), можно было поднимать парус. При этом во время битвы (очевидно, чтобы облегчить мобильность и заодно сохранить ценное оборудование) парус и мачту снимали и клали на дно.