Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире

В последующие несколько дней ноутбуки Guardian неоднократно испытывали сбои в работе. Особенно не повезло Гибсон. Одно ее присутствие катастрофически сказывалось на работе техники. Ее зашифрованные чаты с Гринвальдом и другими журналистами прерывались, и возникали подозрения, что их все-таки подслушивают. На одном из подозрительных компьютеров она приклеила листок с надписью: «У нас гости! Не использовать». Даже если бегло взглянуть на документы Сноудена, становится ясно, что АНБ может «посредничать» где угодно, — иными словами, незаметно подключаться в сеанс связи между двумя сторонами и скачивать сугубо частную информацию. Все «игроки», вовлеченные в историю Сноудена, прошли путь от новичков в области кодирования данных до знатоков. «Нам нужно было как можно скорее овладеть шпионским ремеслом», — рассказывает Гибсон.

В тот вечер уставшие после напряженной работы журналисты принялись готовить к публикации следующий эксклюзив: о программе PRISM. В полночь в офис пришли Расбриджер и Боргер; находясь еще на борту самолета, Расбриджер штудировал разделы американского законодательства, и в частности закон о шпионаже. Сев утром в метро в направлении станции «Спринг-стрит», ближайшей к нью-йоркскому офису Guardian, они случайно проехали свою остановку. Перебежав на другую сторону платформы, зашли в поезд, следующий в противоположном направлении. «Зато оторвемся, это собьет их с толку», — пошутил Расбриджер, подразумевая, что за ними может быть хвост. После того как он пролистал черновой вариант следующей истории, о PRISM, настроение у него было ликующее…

Материал был отличный. АНБ утверждало, что у него есть секретный прямой доступ к системам Google, Facebook, Apple и других американских интернет-гигантов. В соответствии с данной программой, о которой раньше никто не знал, аналитики АНБ могли собирать контент электронных сообщений, историю поисковых запросов, информацию о лайв-чатах и переданных файлах. В распоряжении Guardian имелась соответствующая презентация PowerPoint в объеме 41 слайда, помеченная грифом «Строго секретно» и запрещенная для демонстрации даже иностранным союзникам. Очевидно, она использовалась для обучения аналитиков. В документе говорилось о «сборе непосредственно с серверов» крупнейших американских провайдеров услуг. Можно было предположить, что Кремниевая долина будет от этого всячески открещиваться…

Когда группа снова собралась утром на совещание, предстояло вынести непростые редакционные решения. Сколько этих слайдов может опубликовать Guardian? И нужно ли вообще это делать? На некоторых из них сообщались детали ранее неизвестных разведывательных операций за границей. Предавать их огласке особого смысла не было. Было также важно — с юридической точки зрения и в интересах справедливости — попытаться выяснить реакцию американских технологических компаний. Это задание получил Доминик Раш, бизнес-репортер Guardian.

И теперь еще Белый дом… PRISM представляла собой еще большую тайну, чем история с Verizon. Сколько раз нужно предупредить Белый дом, прежде чем начать публикацию?

Гибсон сняла трубку: предстоял еще один непростой разговор. На другом конце линии был Боб Литт и пресс-секретарь Управления национальной разведки Шон Тернер; другие службы безопасности тоже были проинформированы. Гибсон объяснила, что Белый дом получает еще один шанс выразить озабоченность по поводу определенных проблем в сфере национальной безопасности. Ее спросили, причем в довольно шутливом тоне: «А вы могли бы направить нам копию своей истории, чтобы мы могли взглянуть?» Но Гибсон ответила: «Мы не собираемся этого делать».

Многие из слайдов вызывали вопросы. Проблема заключалась еще и в том, что плагины для просмотра слайдов в Белом доме и в Guardian не совпадали; отсюда возникали различия в некоторых цветах. Однажды Гибсон сказала: «Искренне сожалею. Забавно, когда вы говорите о фиолетовом поле». Со стороны Guardian — смех, со стороны Белого дома — смущение. Это был один из моментов «межкультурной» путаницы.

Естественно, АНБ было против публикации любого из слайдов; неважная для ведомства неделя превращалась в настоящее бедствие. Гибсон, однако, настаивала на том, что Guardian должна раскрыть даты, когда Microsoft, Yahoo и прочие технологические гиганты поставили свои подписи под агрессивной программой PRISM; этот слайд имел ключевое значение. «Нам нужно это издать. Для меня это главное, — сказала она, подчеркивая: — Все оперативные данные мы оттуда убрали».