Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире

Во-вторых, он знал о мощнейших технических возможностях АНБ; в том, что его рано или поздно разыщут, он нисколько не сомневался, это был лишь вопрос времени. После публикации первых разоблачительных историй он собирался выйти из тени и раскрыть свою личность миру. Это не означало, однако, что Сноуден хотел бы подражать Челси Мэннинг, за арестом которого (теперь уже — «которой»!) в 2010 году и суровым обращением в тюрьме он внимательно следил. Сноуден сказал: «Мэннинг была классическим разоблачителем. Она была вдохновлена тем, что принесла пользу обществу». В результате Мэннинг предстала перед судом военного трибунала в Форт-Миде, рядом со штаб-квартирой АНБ, который очень быстро приговорил ее к 35 годам тюремного заключения.

По мнению Эдварда Сноудена, Мэннинг собственным примером доказала то, что разоблачитель не может рассчитывать на справедливый суд в США. Долгое тюремное заключение фактически заведет в тупик общественные дебаты, на которые так рассчитывал Сноуден.

Пойтрас снимала Сноудена и при первой встрече, но тогда ее камера оказала на молодого человека «замораживающий» эффект. Теперь же Сноуден согласился говорить непосредственно в объектив. Он был для них «первичным источником». Ранее Сноуден избегал любых контактов с представителями СМИ. Он даже старался не поворачиваться лицом к камере, когда его снимала подруга Линдси Миллс. Но вместе с тем он хорошо понимал, как много поставлено на карту. Сноуден пришел к выводу, что в конечном счете важен вердикт, который вынесет общественность. В данном контексте именно интервью помогло бы сформировать нужное мнение о нем.

Гринвальд сидел напротив Сноудена. Он задавал вопросы. Как адвокат и опытный ведущий, Гринвальд умел правильно подать себя перед камерой. Но как поведет себя Сноуден, было для него загадкой.

Сноуден, однако, будучи в таком деле, как интервью для СМИ, новичком, великолепно справился со своей задачей. Он спокойно и убедительно рассказывал о том, что заставило его решиться на столь радикальный шаг. И главное, он выглядел абсолютно вменяемым.

На вопрос о том, почему он решил стать разоблачителем, Сноуден ответил, что пытался бороться внутри системы, пока наконец не пришел к выводу, что у него нет иной альтернативы, кроме как выйти за ее пределы: «Когда вам как системному администратору подобных агентств разведывательного сообщества предоставлен привилегированный доступ, вы волей-неволей сталкиваетесь с намного большим количеством информации, чем обычный сотрудник».

То, что увидел, глубоко его «расстроило». «Даже если вы не совершаете ничего плохого, за вами все равно следят и все записывают, — рассказал он Guardian. — Возможности этих систем непрерывно расширяются с каждым годом на порядки, и в какой-то момент уже не важно, совершили вы что-нибудь или нет. В конечном счете вы все равно подпадаете под подозрение — даже если сделаете неправильный запрос или допустите еще какую-нибудь оплошность. А затем они могут с помощью этой же системы вернуться на некоторое время назад и тщательно проанализировать каждое решение, которое вы когда-либо принимали, изучить личность каждого человека, с которым вы когда-либо что-то обсуждали. На этой почве вас подвергнут обструкции, высосав свои подозрения буквально из пальца, но зато вы из невинного человека запросто превратитесь в нарушителя».

Объясняя свое решение начать разоблачения и имея в виду все обозримые последствия для себя на всю оставшуюся жизнь, он добавил: «Ты осознаешь, что это мир, который ты сам помогал создавать, а он с каждым последующим поколением становится все хуже и хуже, поскольку эти поколения расширяют возможности механизмов подобных притеснений».

У Макаскилла, который словно завороженный наблюдал за Сноуденом, создалось впечатление, что тот даже лучше и увереннее смотрелся во время съемок интервью, нежели при обычном общении.

* * *

Для этих трех журналистов ночи и дни в Гонконге слились воедино: это была череда изнурительных периодов работы, наполненных волнением и изрядными порциями адреналина.

В отеле «Мира» Лаура Пойтрас занялась монтажом отснятого материала, и вскоре из интервью Сноудена получился отличный 17-минутный фильм. В самом начале — захватывающий вид на гонконгский порт, бархатное небо… А в центре название: «Разоблачитель PRISM». Они вместе обсудили, что лучше оставить, а что — выбросить, и в итоге фильм сократился до 12,5 минуты.

«Я почувствовал, как будто нас силой втолкнули в самую середину шпионского детектива», — рассказывает Макаскилл. Как же им теперь переправить этот сенсационный материал в Нью-Йорк и Лондон?